Ильинская развернулась от окна одним резким движением, и в её руке очутился боевой жезл.
— Нападение, — констатировала она тем же тоном, каким другие люди говорят «дождь пошёл». — Госпожа Светлова, я настоятельно рекомендую вам оставаться в помещении, пока ситуация не прояснится.
Кажется, она даже обрадовалась, что появилась причина вмешаться.
Надя поднялась с койки и пошла следом.
Ильинская обернулась, и на её лице появилось выражение холодного неодобрения, словно Надя допустила ошибку в заполнении казённого формуляра.
— Снаружи опасно. Вы гражданское лицо и не обязаны подвергать себя риску.
— Там могут быть раненые, — Надя не собиралась останавливаться. — Я врач, и моё место там, где людям нужна помощь.
— Ваша помощь понадобится после того, как угроза будет устранена. Сейчас вы только…
— Капитан, — Надя остановилась в шаге от неё и посмотрела прямо в глаза, — меня уже один раз заперли в комнате, не в этой, но практически такой же. Так что спасибо за заботу, но я лучше рискну снаружи, чем буду сидеть в этой мышеловке и ждать, пока за мной придут.
Снаружи раздался ещё один крик, полный боли, и следом за ним треск ломающегося дерева.
Ильинская сжала губы в тонкую линию. Она явно хотела сказать что-то ещё, но времени на споры больше не было.
— Держитесь за мной и не высовывайтесь. При первой опасности возвращайтесь в барак.
Она распахнула дверь и выскочила на крыльцо, а Надя последовала за ней.
— Господи, — прошептала Надя. — Что это?
Огромную угловатую фигуру в центре двора просто невозможно было не заметить.
— Силовик высшего ранга, — голос Ильинской оставался ровным, но Надя заметила, как побелели её пальцы на рукояти жезла. — Нужно отступить и запросить подкрепление из города. Следуя протоколу…
Она не успела договорить.
Прямо перед крыльцом, словно из воздуха, возник человек. Мгновение назад там никого не было, а теперь в двух метрах от ступеней стоял незнакомец, жилистый и худой, с лицом, похожим на морду голодной крысы.
Глаза у него были странные, постоянно двигались, словно высматривали что-то, а взгляд был холодным, как у человека, который убивал много раз и давно перестал вести счёт. В руке он крутил нож. Крохотный, казалось что его короткое треугольное лезвие почти лишено рукояти.
Но этот нож не казался игрушкой, он выглядел хищно и зло.
Ильинская не стала ждать и выстрелила первой. Жезл полыхнул холодным светом, и ледяная стрела понеслась к груди незнакомца.
Тот даже не дёрнулся. Он просто поднял руку небрежным движением, словно отмахивался от мухи. Воздух перед ним сгустился и стал видимым, и стрела ушла в сторону, разбившись о стену барака мелкими осколками.