На столе передо мной выстроились в аккуратный ряд плоды моих трудов.
Десять русалочьих камней светились ровным голубым светом. Моя часть договорённости с Добролюбовым и повод встретиться с ним как можно скорее.
«Данила не спал?» — раздалось тихое бульканье из умывальника.
Повернулся к источнику звука. В фарфоровой раковине Капля приняла форму миниатюрного водоворота, создавая на поверхности воды концентрические круги.
«Доброе утро, малышка».
«Капля охраняла!» — водяной дух забулькал с гордостью. — «Всю ночь сторожила! Никто не приходил!»
«Молодец. Спасибо за службу».
«Капля всегда поможет!» — гордо забулькала она то собираясь в полупрозрачную фигуру зверька, то снова растекаясь.
Не то, чтобы я чего-то опасался в своей комнате. Но в момент полной концентрации я не видел и не слышал ничего вокруг. Поэтому помощь Капли и правда была бесценной.
Подошёл к окну, отодвинул штору. Синеозёрск только просыпался. Над каналами стелился лёгкий утренний туман, придавая городу призрачный, нереальный вид. Где-то вдалеке прокричал петух. Видимо, кто-то из жителей всё ещё держал домашнюю птицу даже в центре города.
Повернулся к шкафу. Сегодня предстояла важная встреча, а значит, нужно выглядеть соответственно. Открыл дверцу, окинул взглядом свой небогатый гардероб.
Взгляд остановился на тёмно-синем костюме из тонкого кашемира, самом дорогом из всех, что у меня были.
Том самом, что я забрал перед визитом в «Туманную гавань». Тогда он помог произвести нужное впечатление на публику закрытого клуба. Сегодня задача не менее важная, убедить разорённого купца не сдаваться.
Облачился в костюм неспешно, методично. Застегнул пуговицы на жилете, поправил воротничок рубашки. В зеркале на дверце шкафа отразился вполне респектабельный молодой человек. Никто бы не подумал, что ещё месяц назад я выглядел как последний бродяга. Забавно, как одежда меняет не только внешность, но и восприятие человека окружающими.
Собрал русалочьи камни и уложил в портфель. Тёмно-зелёная кожа с характерным чешуйчатым узором, наконец-то вместе с костюмом смотрелась по-настоящему солидно.
На кухне вовсю хозяйничала Елена Павловна. Хозяйка стояла у плиты спиной ко мне, помешивая что-то в чугунной сковороде. Солнечный луч из окна освещал клубы пара, поднимающиеся от плиты, превращая их в золотистую дымку.
— Доброе утро, Елена Павловна.
Она обернулась, и её глаза округлились от удивления. Деревянная ложка в её руке замерла в воздухе.
— Батюшки светы! — всплеснула она свободной рукой. — Данила, это вы? Я думала, важный господин какой пожаловал! Вот так нарядился-то!