Каналы в это утро радовали относительной свободой. Лишь редкие рыбаки забрасывали удочки с мостков да ранние торговцы спешили на рынок, их лодки были нагружены корзинами с овощами и садками с рыбой. Я направил лодку к Аптечному переулку, лавируя между редкими судёнышками.
Надежда уже ждала у дверей. Вместо обычной рабочей блузки и белого халата, на ней было строгое платье тёмно-серого цвета из тонкой дорогой шерсти. Высокий воротник-стойка с рядом мелких перламутровых пуговиц, рукава с манжетами, талия подчёркнута широким поясом из той же ткани. Юбка ниспадала ровными складками до щиколоток, из-под неё виднелись носки изящных ботинок на небольшом каблуке.
Но больше всего поражала причёска.
Обычно Надежда собирала волосы в простой пучок, из которого вечно выбивались непослушные пряди. Сегодня же её светлые локоны были уложены в безупречную причёску, которую держала изящная заколка.
Сегодня я видел в ней не увлечённую энтузиастку, забывающую поесть за микроскопом, а настоящую аристократку.
Собственно, какой она и была по рождению.
«Красивая!» — обрадовалась Капля. — «Почти как Капля!»
«Ты у нас само совершенство, малышка», — поддержал я.
— Доброе утро, Данила! — Надежда спустилась по ступеням, придерживая юбку. Движения были изящными, выдавая годы обучения манерам в пансионе благородных девиц.
— Доброе утро, Надя. Вы сегодня… прекрасно выглядите.
Она слегка смутилась, поправив несуществующую складку на юбке.
— Вы же сказали, что это важная деловая встреча. Я подумала, что стоит одеться соответственно. К тому же, — она окинула взглядом мой костюм, — вы и сами принарядились. Никогда не видела вас в таком дорогом костюме. Это ведь кашемир?
Её точный глаз безошибочно определил материал. Я усмехнулся.
— Вы правы. Сегодня нам нужно выглядеть максимально убедительно. Солидность внешнего вида часто важнее красноречия, особенно для деловых людей.
— О, это я прекрасно понимаю, — она кивнула. — Выросла в семье, где к завтраку выходили при полном параде. Отец говорил: «Внешний вид важней рекомендательного письма». Старомодно, но в чём-то он был прав.
Я подал ей руку, помогая спуститься в лодку. Ладонь в кружевной перчатке легла в мою руку совсем невесомо. Надежда устроилась на банке, расправив юбку вокруг себя.
— Всё необходимое взяли? — уточнил я.
— Разумеется, — кивнула Надежда. — Два портативных для быстрой проверки, один стационарный для точных измерений. Плюс набор контрольных образцов. Если мы собираемся убедить господина Добролюбова, нужно быть готовыми к полноценной демонстрации.