— А что с бутилированной? — уточнил я. — Уверен, что её вы проверяли в первую очередь.
— Тут тоже всё непросто, — Надя принялась листать свои записи. — Если покупать воду в крупных магазинах или ресторанах, там качетство гарантируется. Ни одной зараженной пробы. Но стоит поискать продавцов на пристани или на рынках, как начинается чистая рулетка. На три-четыре хорошие пробы обязательно выпадает одна зараженная. И знаете, что интересно?
— Что же?
— Сама упаковка, печати, бумаги могут быть в идеальном состоянии, — Надя покачала головой. — А внутри — отрава. Одно удивляет, «Чистый источник» у Добролюбова всегда качественный. Правда у перекупщиков его и не найдешь, разбирают быстро. Но всё равно это обнадёживает.
— Это означает, что мы обращаемся к правильному человеку, — продолжил я её мысть.
В этот момент принесли уху. Аромат тут же сбил нас с мысли, отодвинув всё остальное на второй план.
В глубокой керамической тарелке с щербинкой на краю плавали благородные куски разной рыбы. Белый судак, розоватый окунь, и наверняка был ёрш для навара, хоть по правилам его должны были выбросить после готовки.
Сверху, мелко порезанный укроп и половинка варёного яйца. Бульон прозрачный, золотистый. К ухе подали расстегаи, маленькие открытые пирожки с рыбой, ещё дымящиеся.
Надежда наклонилась над тарелкой, вдохнула пар, и на её лице появилось выражение абсолютного блаженства.
— М-м-м… Маша! Это изумительно!
— Ешьте, милая, ешьте, пока горячее!
Моё жаркое прибыло следом в основательном глиняном горшочке, накрытом лепёшкой из теста.
Я снял лепешку, и горячий пар пахнул в лицо, принося с собой умопомрачительные запахи. Говядина, нарезанная крупными кусками, картошка, морковь кружочками, грибы, целые крохотные луковки, и всё это не меньше часа томилось в печи, пропитываясь соками друг друга. Мясо буквально расползалось от прикосновения вилки.
— Кстати, — сказал я, отправляя в рот кусок тающей говядины, — заказал корпуса для наших приборов. У одного местного мастера, Петра Савельича Шестакова.
— Не слышала про такого, — Надежда на мгновение отложила ложку. — И как он вам? Можно доверить такую задачу?
И я принялся рассказывать про свой визит в переулок Шестерёнок, и неисгладимое впечатление, которое произвёл на меня мастер.
Надя слушала, и улыбка её становилась всё шире. Вскоре она едва могла сдерживать смех.
— А когда я показал ему наши чертежи, началось настоящее представление. «О, прибор для воды! Чудесно! Восхитительно! А знаете что? Давайте добавим подогрев! Представьте, проверяете воду и тут же можете вскипятить чай! Нет, лучше добавим охлаждение! Холодный лимонад! Нет, и то, и другое!»