— Не представляю, как твой дед может засыпать рядом с Кассандрой, — фыркнул друг, стягивая с себя маску. — Я бы глаз не сомкнул, зная, что эта Кобра находится со мной в одном доме. Ещё бы и артефактами увешался для надёжности, а меч положил под подушку! — Не удержался и хмыкнул, но расслабляться было нельзя: Кэсс в любой момент могла заявиться сюда. И я торопливо продолжил переодеваться. — Если лэра Максимилиана угораздит на ней жениться, — не унимался Марк, — клянусь, я эмигрирую из страны. И плевать на земли и титул! Ого, здорово она тебя разукрасила…
Я поднял на друга глаза, и увидел на его лице ссадины, синяки, а на шее, плечах — следы от когтей и порезы. Которые из-за временной капсулы уже не казались свежими.
— Бездна! — ругнулся я. — Живо натягивай свитер. Нам надо не только избавиться от одежды, но и обновить раны! Залечить всё равно не успеем.
Марк вскинул брови.
— Магически?
Я ухмыльнулся.
— Не только.
Когда разъярённая Кэсс тормознула поезд и с отрядом вооружённых до зубов оперативников ворвалась в наш с Марком вагон, мы с ним уже вовсю катались по проходу и от души дубасили друг друга.
— А я тебе говорю, огненное чудовище, что мы вставим в новый альбом мою песню, хочешь ты того или нет! — выкрикнул Марк и впечатал кулак в мою скулу.
— Вот ещё! — фыркнул я и врезал ему в лоб своим. — Там нет ни рифмы, ни толковой мелодии! Да я скорее сдохну, чем позволю этой бездарности выйти в свет! Ещё и от имени «Зова»!
— Господа музыканты! Господа музыканты! — испуганно верещала проводница. — Умоляю вас, успокойтесь! Мистер Штельм, будьте благоразумны! Вы же наш принц!
— Уже нет, — с наслаждением прошипел я и провернул удушающий захват. Марк стал вырываться, упёрся ногами в дверь соседнего купе. Такими нас и застала Кассандра.
— А ну немедленно прекратить этот цирк! — рявкнула она, заходясь в приступе бешенства.
— Викториан, ты арестован за незаконное проникновение в Серпентейлиум! Лучше по-хорошему сдайся. Иначе я прикажу моим людям скрутить тебя, как дикого свиверна.
— Становитесь в очередь… — прохрипел Марк и всё-таки вывернулся из захвата.
Принял боевую стойку, занёс кулак и опять рванул на меня. Я уклонился:
— Кэсс, какой ещё Серпентейлиум? Сгинь!
От этой ремарки она зашипела, как кобра, а потом изогнулась, выбрасывая руки в стороны — и нас с Марком мощным порывом ветра припечатало к двери тамбура.
— Вы арестованы. Оба.
— За что? — вскинулся Марк. Вышло даже обиженно.
— За незаконное проникновение в Серп, паршивцы! — алея от гнева, повторила Кассандра.
— Полегче на поворотах, Кэсс, — хмыкнул я, ментально разрывая чары, лениво оправляя одежду. — Ты что, надышалась дурман-травой? Марк криво открывает порталы на большие дистанции, а мне запрещено ему помогать. Сама знаешь. — Я отвернул ворот джемпера, демонстрируя целостность печати. — Но и без этого надо быть полным психом, чтобы решиться прыгнуть на движущийся с такой скоростью объект. Без остановки никак. А мы с Марком как сели вчера на поезд, так больше с него не сходили.