Хорошо, что я сделал привязку к телам наших големов, а не к координатам, иначе всё закончилось бы печально. Но Кэсс об этом не знала. Она окинула нас полным обжигающей ненависти взглядом и призадумалась. А я решил упрочить успех.
— Если не веришь, спроси у нашей любезной проводницы, сходили мы с поезда или нет.
Кэсс прищурилась, резко мотнула в её сторону головой.
— Не сходили, госпожа Мерц! — испуганно взвизгнула женщина. — Клянусь Изначальными.
— А в каком состоянии они были, когда садились на поезд?
— В нормальном. Ни с кем не дрались, если вы об этом. Наоборот, много шутили и развлекали вагон своими песнями.
— Вот видишь, — вкрадчиво произнес я, и Кассандра скрежетнула зубами. — Ты зря напала на нас. Надо бы извиниться… Я-то уже привык к твоим вспышкам гнева. А вот Марк — будущий глава дома ван Хольцбернов. Второго в стране после дей Штеллемов, — добавил с многозначительными интонациями в голосе. — А ты его паршивцем обозвала… Нехорошо получилось. Это может спровоцировать серьезный конфликт с его отцом — близким другом Максимилиана…
Марк, который до этого опасливо косился на Кэсс, резко распрямил плечи, горделиво выпятил грудь и нахально вставил:
— Точно. Я хочу извинений. С паршивцем был перебор.
Она глянула на него, как на ничтожество, а потом ядовито улыбнулась и сладко пропела:
— Прошу прощение, я немного погорячилась.
— Бывает, — добродушно заметил Марк и на кураже добавил: — Кэсси, малышка…
— Да-да?
— А скажи, у вас в Серпе все девушки одеваются так, как ты? Если да, то я был бы не прочь вступить в ряды ваших бравых оперативников. Примешь заявочку?
— Разумеется. — Она неспешно к нему подплыла, скользнула чёрными ноготками по распухшей и покрасневшей скуле. — Если юный грифон не боится, что его в первый же день порежут на лоскутки?
Марк переменился в лице и кисло ответил:
— Тогда, пожалуй, не стоит.
— Мудрое решение, — мурлыкнула она, потрепав его по щеке, как собаку, и невинно спросила: — А что за песня, из-за которой вы подрались? Может, споёте?
— Не стоит… Она поистине безобразна, — вмешался я, ибо никакого бракованного хита не было и в помине. Но Марк был со мной не согласен.
— Это ты так считаешь, огненное чудовище! — очень натурально оскорбился он и игриво обратился к Кассандре: — А дама может решить иначе…
— Конечно, могу, — проворковала Кэсс, пытаясь понять в чём подвох.
— Вот и отлично! Тогда, укулеле в студию! — с энтузиазмом выкрикнул он и вытащил из штанов палочку.
Я закрыл ладонью лицо, а Марк, заполучив свой инструмент богов, широко улыбнулся, с размаху хлестнул по струнам и фальшиво заголосил: