Я поёжилась. Стоять за его спиной практически обнажённой было неловко. Но сейчас важнее было восстановить хрупкое доверие между нами.
– Шипастый и ядовитый. Ты не показываешь стихии, но, думаю, огонь на первом месте, остальные менее развиты. А что? Это большой секрет? Я никому не расскажу, не переживай. После обряда могу дать клятву.
– В этом нет необходимости.
– Почему? – напряглась теперь уже я. – Это последний танец в моей жизни?
– Вполне возможно, – не то пошутил, не то пригрозил Кайрос и ушёл, оставив меня в замешательстве.
Но времени до заката оставалось не так много и следовало поторопиться. Остальные проблемы решу по очереди. Ну, не убьёт ведь он меня… наверное.
Буду надеяться, два месяца парных заданий на грани жизни и смерти перевесят его врождённую недоверчивость. Ведь всё это время я была ему надёжной опорой и поддержкой, не подводила, заботилась, защищала его сон.
Да одно то, что он спокойно отдыхал в моём присутствии, о многом говорит! Значит, справимся.
Выдохнула напряжение и ненужные сейчас мысли, скинула остатки одежды, опустилась на колени и вознесла клятву богам моего мира, покровителям моего рода и местным духам.
Затем разожгла пламя и сделала первые шаги вокруг чаши, напевая на древнем наречии, безбоязненно опуская руки в игривое пламя, поглаживая его, обнимая.
Своды грота причудливо отражали звук, словно подпевая мне. И я не могла не улыбаться.
До чего хорошо!
Мир мне благоволит!
Земля меня любит. Огонь принимает. Первые две части обряда пройдены успешно. Теперь дело за водой, а после – за воздухом.
Бесстрашно нырнула с уступа в воду, сливаясь с ней, наполняясь её силой, медленной, плавной, но удивительно мощной, безжалостной и напористой.
Сделала несколько гребков, нырнула в тёмные воды, мысленно поблагодарила за любовь и принятие, за щедрые дары.
Течение принесло меня прямиком к плоскому камню. У его основания со стороны воды были продавленные тысячами девушек ступени, и я легко поднялась по ним, на ходу расплетая волосы, в которые с тринадцати лет ежедневно вплетала ритуальную ленту – туго скрученную особо прочную защитную ткань–вуаль.
Невесомая мерцающая лента, обернутая вокруг тела, превратилась в праздничное одеяние, и тогда я смогла начать Танец.
Медленные, тягучие движения, наполненные глубинными смыслами, клятвами, обещаниями, чередовались с дикими и необузданными, первобытными.
Распущенные, ещё более длинные из–за тяжести воды волосы, чертили на камне символы мокрыми кончиками. Подсыхали, приманивая игривый ветер.
Он нежно скользил по телу, будто соблазняя, чтобы тут же резким порывом взметнуть белоснежную гриву волос, растрепать, дополнив танец буйной энергией воздуха. Врезаться в воду, подняв каскад брызг.