Бастейн командовал сводным отрядом из драгун, кирасир и легкой кавалерии, изрядно потрепанных в предыдущих баталиях. В любой другой ситуации их вывели бы на переформирование, настолько большими были потери, но враг такой возможности не предоставил. Майор произвел хорошее впечатление сразу же, едва мы познакомились. Острослов с внешностью убежденного сибарита, он мгновенно преображался, едва ему приходилось отдать приказ. Черты лица в эти моменты у него словно закаменевали, взгляд становился требовательным, а голос властным.
— Желаю надеть и то, и другое, сар Бастейн, отчего нет? Единственное, как вы считаете, в случае со шлемом стоит повременить?
Мою иронию Ангус понял отлично, и с ответом не задержался.
— С кирасой пока тоже. Приглашаю вместе со всеми позавтракать, и потому оба они будут мешать. Познакомитесь с офицерами, получите ответы на интересующие вас вопросы, а они непременно должны быть. Что-то мне подсказывает, сегодня нас ждут серьезные события, следующая возможность собраться за столом в непринужденной обстановке подвернется непонятно когда, так что не раздумывайте, присоединяйтесь.
— Договорились.
С позиции, которую занимал отряд премьер-майора, место будущего сражения просматривалось без малого полностью, особенно если взобраться на вершину холма. Огромная речная долина, и в ней смогли поместиться две армии — наша и Нимберланга.
Посередине нее протекала мелкая, по колено, речушка Лондара, местами полностью прятавшаяся в зарослях камыша. Если судить по размерам долины, сложно даже представить, насколько мощным был поток Лондары в незапамятные времена. Пологий правый берег, где расположилась армия Ландаргии, подходил для обороны куда больше, чем противоположный. Тот представлял собой пойменную низину, если не сейчас, то столетия назад. Неплохо был виден и лагерь войска короля Аугуста, но фигурки людей отсюда казались крошечными, а дальше и вовсе становились неразличимыми.
Фланг, на краю которого мы находились, упирался в овраг, следом шел густой лес. Наверняка прав был Курт Стаккер, когда заявил, что война нас может и не коснуться. Разве что по приказу генерал-фельдмаршала Остоузена куда-то переместят. Что сомнительно: на фланге собралось то, что по целому ряду причин особой ценности не представляет. Наспех сформированное и толком необученное ополчение из вчерашних крестьян и ремесленников, а также объединенные остатки в пух и прах разбитых регулярных частей. И это в каком же отчаянном положении необходимо быть, чтобы прибегнуть к их помощи⁈ Почему здесь оказался я, думать совсем не хотелось. Равным образом это могло быть как заботой о моей персоне, так и явным пренебрежением к ней.