— Какими судьбами здесь, сарр Клименсе? Решили добавить в коллекцию еще и пехотный мундир?
Его следовало понимать так. Ему известно, что морской китель, полученный вместе со званием лейтенанта флота с недавних пор у меня уже есть, как результат короткого плавания на борту «Гладстуара». Не то чтобы в гардеробе, но в связи с указом о присвоении, о чем я узнал накануне отъезда на север.
— Если сумею его заслужить, господин фельдмаршал, не буду иметь ничего против.
Внешне сар Остоузен особенного впечатления не производил. Непомерно грузный, с всклокоченными седыми волосами и взглядом не увенчанного лаврами полководца, а усталого пожилого мужчины. Не было в нем и тени того, что одним своим видом должно внушать: «Преданные сыны Ландаргии, в ваших руках находится ее судьба! Так ляжем же костьми во славу Господа и Короны, и победа неминуемо будет за нами!» Остоузен выглядел человеком, которому доверили тяжелую, но посильную ему работу, и он твердо намерен сделать все, что в его силах, и даже больше.
— Так чтобы вы хотели, господин сарр Клименсе? — его взгляд задержался на моей шпаге.
Была у меня и тяжелая драгунская сабля, прощальный подарок сар Штраузена. Клинок из отличной стали, закрытая гарда и минимум отделки: кому, как не Клаусу знать мои вкусы? Но с цивильной одеждой она смотрелась бы довольно нелепо.
— Все, о чем мечтаю, господин генерал, — это принести хотя бы малейшую пользу. Со мною прибыла сотня отлично экипированных кавалеристов, с огромным боевым опытом и отменной выучкой. Надеюсь, мы пригодимся.
Я напрягся, опасаясь услышать в ответ: «Сарр Клименсе, несмотря на лейтенантский чин флота его величества, вы по-прежнему остаетесь человеком гражданским, и вам следует отправиться в тыл: вскоре здесь будет слишком опасно. А ваша сотня… В том случае, если она имеет отношение к армии, то, конечно же, останется». Мне ярко представилась ситуация, когда выхожу из шатра, и не знаю, как объяснить Стаккеру и остальным — меня послали подальше, совершенно причем обоснованно.
— Вы угощайтесь, сарр Клименсе. — Остоузен тянул с ответом.
— Спасибо, господин фельдмаршал, но мне хотелось бы определенности.
— Знаете, сколько сюда приезжает таких как вы?
— Могу только догадываться.
— Много. В том числе и совсем мальчишек.
— Я достаточно зрелый человек, чтобы принимать осознанные решения.
— Верю. И потому не могу отказать. Особенно учитывая, как ловко вы владеете шпагой, а перед вами человек в возрасте.
Это была шутка, и в ответ я должен был отреагировать. Увы, но та гримаса, которая давно заменила мне улыбку, походила на что угодно — судорогу, корчу, спазм, конвульсию, но только не на нее.