— Курт, мы и не ставим себе задачи добраться, не потеряв по дороге ни единого человека.
Скромно умолчав о том, что мне бы ее вынести. Я в седле не родился. Натру внутренние поверхности бедер — извечная проблема неопытных всадников, и тогда останется единственный выход: пересесть в повозку. Можно себе представить, сколько насмешек это вызовет по прибытию: «Сарр Клименсе, вы прямо из нее изволите воевать⁈» Хуже единственное: «Все, господа, разворачиваемся: я до крови растер седалище!»
— К завтрашнему вечеру мы должны достигнуть Кринстад, — продолжил Стаккер. — Это наш первый этап.
— И сколько их будет всего? — целиком доверившись его опыту, подробности разработанного Стаккером маршрута я узнавал в дороге.
— Четыре, сарр Клименсе.
— И какой из них наиболее сложный?
Курт не задумался.
— Следующий. Он самый продолжительный, местность — сплошные солончаки, а непересыхающие колодцы в это время года — редкость. Но так пролегает наикратчайший путь. Дальше пойдет проще. Ну и дружно молимся, чтобы успеть.
Надежда была. По рассказам Стаккера, подготовка к генеральному сражению занимает порой недели. И все это время не прекращаются мелкие стычки. Противник прощупывает оборону, пытаясь определить слабые места, а заодно держит в напряжении: не началось ли?
— Случалось, они начинались раньше, чем было запланировано. Удачный прорыв, чтобы его развить вводятся свежие силы, и все, процесс уже не остановить. Так что, сарр Клименсе, как повезет.
Недалеко от Криндстада возвышался форт. Разглядывая его, невольно приходила мысль — маленькая, но твердыня. Настолько уважительно, несмотря на размеры, он выглядел. Когда я поделился впечатлениями со Стаккером, он сказал:
— Комендант в нем хороший. Когда занимался маршрутом, мне о нем говорили.
— Что именно? — тут же влез в разговор Александр.
— Ни единого ругательного слова о подполковнике не услышал. У него во всем идеальный порядок. Интенданты не воруют, солдат не муштруют, но обучают, наказывают только за дело, причем до шомполов дело не доходит никогда.
— Службист?
— Сар Штроукк, если бы все офицеры Ландаргии были подобного рода службистами, ее армия была бы вдвое меньше и в тоже время наголову превосходила все остальные. Человек добросовестно относится к своему делу. И что немаловажно — без фанатизма. Сарр Клименсе, здесь у нас запланирована ночевка: встанем лагерем на берегу реки, и не помешало бы нанести визит вежливости. Все-таки он хозяин, а потому приличия требуют нашей инициативы. — Курт посмотрел на меня с ожиданием.
— Если они требуют, то нанесем, — что означало потерять два-три часа нелишнего отдыха, а день и без того склонился к закату.