Народу действительно прибыло. При моем появлении, он начал стягиваться к площадке, где в центре уже стоял Самойл, и, с кем-то перешучиваясь, непринужденно вертел ганкас между пальцами.
Клаус по-прежнему ловко скрывался среди толпы, и плюнув на это занятие, я направился к Самойлу, старательно пытаясь не хромать. Конечно же, при своем опыте, он не мог не увидеть мою проблему, даже если она ускользнула от него при первой встрече. То, что я обнаружил в его глазах, на какой-то миг заставило проникнуться к нему симпатией: там не было ничего, кроме сожаления о том, что победа не принесет ему полного удовлетворения. Но вот Самойл с брезгливой гримаской что-то сказал человеку рядом, тот, отвечая, презрительно ощерился, и мое мнение стремительно переменилось.
— Господин сарр Клименсе, а где же ваш ганкас⁈ — откуда-то вынырнувший Сай был нешуточно удивлен.
— А что, каждый может быть со своим оружием⁈ — я изумился не меньше.
— Ну конечно же и это традиция! — он явно переживал, что допустил такую оплошность, за которую с него обязательно спросят.
— Сай, вы говорили, что я могу обратиться к вам за помощью. Ну так найдите же мне его, любой. Можно и ваш собственный.
Последнее было на всякий случай. Возможно, среди них существует поверье, что ганкас в чужие руки передавать нельзя. Чтобы не сглазить, и он не потерял магическую особенность, или что-то еще. Люди любят придавать почти волшебные свойства порой обыденным вещам. Счастливый амулет, удачливая шляпа, и что же тогда говорить об оружии, от которого зависит жизнь?
— Но… — протянул Сай, и я уже было подумал, что моя догадка верна, когда он сказал. — Если он вас устроит.
— Вполне.
Ганкас был как ганкас. Складной нож, с фиксирующимся, покрытым травленными узорами клинком, закругленным острием, и, конечно же, с богато изукрашенной рукоятью.
— Благодарю. Обещаю, что вернуть не забуду.
— Это была моя промашка, — повинно склонил голову Стаккер.
— Вы-то здесь причем? Выбросьте из головы.
Самойл наблюдал за нами с веселым любопытством и едва не посмеивался.
— Надеюсь, вы не станете отказываться? — спросил он, едва я к нему приблизился. — Особенно в связи с условием, о котором отлично осведомлены.
— Не вижу смысла.
— Как знаете. И не надейтесь, что ваша ладанка вам поможет.
— Тоже самое о ней могу сказать и вам.
Конечно же, он меня не понял, но зачем-то кивнул.
— Тогда приступим?
— Не откладывая.
Разрывая дистанцию, Самойл сделал пару шагов назад, эффектно перекинув ганкас в левую руку. Он оказался в ней чуть раньше того, чем мой собственный вошел ему под нижнюю челюсть, разрезая на своем пути все и добираясь до мозга. Шум от упавшего тела раздался уже тогда, когда я находился к нему спиной: ответного выпада можно не опасаться, а любоваться агонизирующим телом — удовольствие сомнительное.