Внезапный как выстрел крик: «Слава королю!», тут же подхваченный всеми, заставил поморщиться. Ее предстояло заслужить: увы, но вместе с короной она не прилагается.
Остаток дня прошёл в бесконечных разговорах. С людьми, которых практически не знал, о вещах, в которых слабо разбирался. Каждый из них счел своим долгом что-то предложить, посоветовать или рекомендовать. Гвалт стоял еще тот: каждый настаивал на своем мнении, и однажды пришлось громко стукнуть кулаком по столу, когда дело едва не дошло до рукоприкладства. Наши пустопорожние разговоры продолжались до позднего вечера. Наконец, кто группами, кто в одиночестве, радетели государственной интересов, чья основная задача заключалась в том, чтобы запомниться, начали разъезжаться, и я с облегчением выдохнул, когда зал опустел.
Аннету я обнаружил в библиотеке.
— Как Антуан? — Везти в его состоянии домой, показалось мне глупой затеей.
— Спит. Меня заверили, все будет хорошо.
— Устало выглядишь.
— Даниэль, мне страшно!
— Опасаешься дворцового переворота?
— Боюсь своего нынешнего положения. Отныне не скроешься ни от кого ни на минуту, и постоянно придётся быть на глазах. Уже началось!
— Что именно?
— Они ходят за мной толпой, и каждая из них изо всех сил пытается угодить. — Аннета нервно вздрогнула.
— Служанки?
— Если бы! Прибыли те, кто метит в придворные дамы. Много! Назойливые, как мухи. И ведь не прогонишь же! Среди них хватает и тех, кто ещё вчера смотрел на меня с пренебрежением. А сейчас! «Госпожа сарр Клименсе, ах какой же у вас острый ум при вашей несравненной красоте! Бывает же так, что Пятиликий одарит всем сразу!» — елейным голосом передразнила кого-то Аннета. — Я ведь хорошо запомнила, когда на приёме у сар Штраузенов в ответ на мое приветствие она едва не фыркнула. Такие вещи забыть трудно.
— Привыкай. Если бы меня отправили на каторгу, твой долг был бы поехать вслед за мной. Лучше уж так. Между прочим, никто тебя за язык не тянул, — усадив ее на колени, и прижав к себе, я наконец-то смог расслабиться.
— Ты о чем, Даниэль?
— Помнишь наше знакомство?
— До мельчайших подробностей. Особенно то, что, если бы я тебя не окликнула, ты, весь такой важный, прошел бы мимо. До сих пор не могу понять, как я решилась!
— Я бы обязательно оглянулся. В тот день мы договорились с тобой встретиться вечером.
— Возле фонтана. Когда ты бросил в него монету, он почему-то сломался, и мы убежали, как будто нас могли обвинить в его поломке. Я все помню, Даниэль!
— Тогда наверняка не забыла, что в тот вечер я обещал сделать тебя королевой. Ты согласилась, я слово свое сдержал, так что теперь расхлебывай.