Свободный проход? Легко пообещать, легче отменить. Контрибуция? К сроку платежа обстоятельства изменятся.
Война — это искусство обмана.
Но прежде чем праздновать, нужно было решить насущную проблему. Пять дней надо было еще прожить. Обескровленному Тихоокеанскому космофлоту срочно нужен был новый командующий. Кто-то, кто сможет организовать оборону и выиграть время.
Граус вызвал на экран список старших офицеров и задумался.
Валид Усташи? Нет. Слишком агрессивен, слишком независим. Привык атаковать — его инстинкты толкают вперёд, а сейчас нужно стоять. И главное — бывший османский офицер. Как он отреагирует на союз с Бозкуртом? Может вообще попытаться связаться со старыми знакомыми за спиной у первого министра. Слишком непредсказуем, поэтому слишком опасен.
После гибели Шереметьева и контр-адмирала Должинкова выбор у Птолемей был небольшой. Остаётся Валериан Суровцев.
Первый министр невольно скривился, вспомнив это раздражающее «рекомендую». Но раздражение — плохой советчик. Сейчас нужно мыслить рационально.
Суровцев молод, да. Он отступил, бросив товарищей, — но с другой сторону именно благодаря этому сохранил сорок пять «золотых» крейсеров, которые сейчас были на вес золота. Он осторожен, умеет считать, понимает, когда нужно отступить. Идеальный командующий для обороны, где главное — не победить, а не проиграть.
Граус потянулся к диктофону.
— Приказ контр-адмиралу Суровцеву: принять командование обороной звездной системы «Смоленск». Задача — не допустить захвата системы силами противника и не дать ему достичь «Новой Москвы». Срок операции — пять дней. Подробные инструкции будут переданы по защищённым каналам.
Голос первого министра звучал ровно и деловито. Ни следа недавней ярости. Эмоции — роскошь, которую он не мог себе позволить.
Так фигуры расставлены. Пешки двинуты. Суровцев будет держать линию, Усташи — зализывать раны и готовить резервы, османы — гнать свой флот на убой. А я — Птолемей Граус буду делать то, что у меня получается лучше всего, а именно — ждать. И планировать.
Первый министр в последний раз подошёл к окну.
Огни Москва-сити постепенно гасли — глубокая ночь вступала в свои права. Двенадцать миллионов человек готовились ко сну. Укладывали детей, проверяли расписание на завтра, строили планы на выходные. Обычные люди с обычными заботами.
Они не знали, что их судьба только что была предметом торга между двумя хищниками. Не знали, что человек, которого они считают врагом — турецкий адмирал с его флотом захватчиков — скоро станет их защитником. По крайней мере, на время.