Метель на улице стихла, но небо, вывалив за ночь двухмесячную норму снега, как и я, выглядело мутным, помятым и невыспавшимся. Я накормила Фильку и подошла к окну посмотреть, что там во дворе. Руки приятно обнимали большую чашку с кофе. Память подсказала, что я обещала папе сегодня приехать.
Святую душу моей бабушки! Я ожидала увидеть что угодно, но только не свою машину, вокруг которой уже почищен снег, и двух человек, стоящих, склонившись над её открытым капотом.
И то, что Толик с утра пораньше позаботится о том, чтобы мне не пришлось махать лопатой, я, пожалуй, и могла предположить. Но чтобы вторым в этом дуэте оказался Тропинин?..
— Чёрт! — я обожглась кофе, сделав слишком большой глоток.
Какого хрена они вообще делают? С любопытством следила я за происходящим внизу.
И Толик, конечно, обещал посмотреть, стоит мне везти машину в автосервис или можно завести её своими силами, поэтому и получил намедни ключи, но Яр?..
Что вообще здесь делает Яр?! Которого я, между прочим, выгнала!
Толик тем временем достал старый аккумулятор, Тропинин притащил из своего внедорожника новый, и они его дружненько поставили. Через каких-то пять минут моя Ласточка уже стояла под парами, довольно урча заведённым двигателем и радостно попыхивая выхлопными газами.
Я натянула пуховик и спустилась.
— Ну и что вы тут творите? — так и держала я в руках недопитую чашку с кофе, из которой собиралась деловито прихлёбывать.
— Так это… — похлопал себя по карманам Толик, но так ничего и не нашёл. — Принимай работу, хозяйка.
— Ну, Анатолий Викторович предположил, что дело в аккумуляторе, — вылез из моей машины Тропинин. — А я привёз новый.
— Анатолий Викторович — молодец, — вручила я Толику пачку «Примы», что частенько для него покупала, не забыв прихватить сейчас свой стратегический запас.
— О, благодарствую, барыня, — приложил руку к груди этот старый шутник.
Извлёк из недр кармана зажигалку. Закурил. Опёрся о воткнутую в сугроб лопату.
— А я? — улыбнулся Тропинин. — Что, даже кофе не заслужил?
— Ну, разве что полкружечки, — протянула я ему свой недопитый и остывший.
— Благодарствую, барыня, — повторил тот за Толиком, выглотал кофе в пару глотков и протянул мне пустую кружку.
Им бы обоим ещё шапками оземь да в пояс поклониться. Скоморохи чёртовы!
Но они завели мою машину — сегодня я была доброй.
Тук-тук-тук! — мягко и ненавязчиво постучал меня Толик по спине нашим шифром, когда Тропинин пошёл глушить мою машину.
Поразительно, как много можно спросить тремя короткими ударами — в стену или, как сейчас, лёгким касанием. Я просто кивнула. Один раз. И этим тоже было всё сказано.