Я вспомнила, как тепло он смотрел в автобусе на мальчишку, что подал ему телефон.
И не могла понять, как я не догадалась сама. Ведь это же было элементарно — как резко он изменился, как неожиданно сошёл с дистанции, словно не понимал, что ему делать.
Он и не понимал.
— Почему ты на ней не женился?
— Потому что не открываю закрытые двери. Я и не собирался.
— … — я развела руками.
— Ну, во-первых, я решил, что это тупое враньё. Во-вторых, терпеть не могу, когда на меня давят, даже если это не враньё. И в-третьих, мы расстались. Это было решение, от которого я не собирался отказываться из-за ребёнка.
— Так ты от него отказался?
— Я не сделал бы этого никогда в жизни. Я предложил взрослый и цивилизованный выход из ситуации: я содержу её и нашего ребёнка, участвую в его жизни, обеспечиваю их всем необходимым, но у меня своя жизнь, а у неё — своя. Ни в мою жизнь, ни в мою постель она не вернётся.
— И она согласилась?
— Нет, — он покачал головой.
— …
— Она сделала аборт.
Тропинин, бледный, молча и мучительно страдающий, подхватил со стола бокал.
Да, ему явно нужно было выпить.
— Я не знаю, — я подала салфетку, но он вытер рот рукой, — она его правда сделала, чтобы заставить меня страдать, или никакого ребёнка и не было, но закончилось всё так.
— Мне жаль, — я смяла и бросила салфетку на стол. — Мне правда жаль. Ты не заслужил, Яр. Никто такого не заслуживает. Она была не права. И просто мотала тебе нервы.
— Возможно. Всё это действительно отнимало у меня хренову тучу сил, времени и нервов. И я опоздал. Я приехал слишком поздно, Лик.
— Куда? — не поняла я.
— К тебе. Я ждал у подъезда. Сидел в машине с цветами, волновался, подбирал слова. А потом увидел тебя… с ним. И ты была так счастлива. Вы вышли, держась за руки. Ты смеялась. Он тебя смешил. Он всегда тебя смешил. И я… побоялся разрушить твоё счастье. Не рискнул лезть. Предпочёл отступить. Сдаться. Отдать тебя ему.
— Ты бы и не смог, — покачала я головой. — Не смог меня забрать.
— Ещё как смог бы, — усмехнулся он.
И я почему-то ему поверила. И вдруг почувствовала то, что сейчас чувствовал он: что всё могло быть иначе. Что если бы он не отступил. Не позволил. Не…
В груди стало тесно. И больно.
— Я потом ещё приезжал. По работе. Дважды. И дважды приходил, чтобы убедиться, что не ошибся. У вас всё было хорошо. И я поверил. Я смирился. Увы, так бывает. Мы не совпали. Я нашёл то, что искал, и ты нашла. Но это не я. Прости.
— За что? — я подняла на него глаза.
— Что я ему позволил. Вот это всё, — оглянулся он вокруг. — Разбить тебе сердце. И сделать это с тобой. Предать. Разрушить.