Первый стакан воды пришлось вылить в засыхающее на подоконнике растение.
Оно, конечно, кактус, но иногда даже в пустыне идут дожди.
Со вторым я снова подошла к окну, пока капсульная кофемашина варила капучино.
Выглянула на улицу сквозь мишуру. Как же рано в этом году украсили офис к празднику! Сейчас, конечно, уже конец декабря, но за месяц уже и ёлка надоела, и игрушки эти на окнах задолбали.
Новый год больше не наступает 31 декабря. Стараниями маркетологов он теперь длится приблизительно с сентября по январь. У этого тренда даже есть название: Крадущееся Рождество. Праздник начинается всё раньше и длится всё дольше. И я бы поспорила: это от слова «красться», то есть подбирается тихонько, тайком, издалека, или от слова «красть», потому что у нас бессовестно крадут радость.
Праздник перестаёт быть событием, он становится обязательством. Мы начинаем украшать дом не потому, что хочется, а потому, что другие уже начали; покупаем подарки не с удовольствием, а чтобы не отстать. И выгораем в этой очередной гонке.
В свете мигающей гирлянды в стекле то появлялось, то исчезало моё отражение.
Бледное лицо без косметики, туго стянутые в пучок на затылке волосы, серая кофта.
Я дала бы этой женщине сорок, а не двадцать восемь. Но плевать. Уже десять месяцев мне глубоко плевать, как я выгляжу и что на мне надето. Да, с того самого февраля.
С того самого февраля за окном офиса меняется только погода, а так, всё то же, что и каждый день: забор, дорога, деревья, машины сотрудников. У ворот сегодня, правда, стоит чужой свеженький джип. Чёрный, мощный и неприлично дорогой.
Интересно, за кем это приехали на такой машине?
— Может, скажем? — в коридоре у туалета переговаривались девчонки, думая, что я не слышу.
— Зачем? Альтарский ей наверняка уже сказал.
— А если нет?
— Значит, скажет. Он же ещё не уходит. И Лика ещё работает. Ты через центр? Подбросишь? — заговорили они о своём. Удаляясь, голоса стали стихать.
Я обернулась.
О чём это они, светлую душу моей бабушки? Что должен сказать мне Иван Ильич?
Глядя в окно, как коллеги расходятся по домам, как отъезжают их машины, я допила воду, забрала кофе. Наш рабочий день подошёл к концу, но по московскому времени едва начался — и ночь у меня будет долгая.
Я выглянула ещё раз в окно. Дорогой джип так и остался стоять.
Наверное, кто-то к директору, решила я и пошла к себе.
Но, не дойдя до своей двери всего несколько шагов, остановилась в коридоре.
У меня галлюцинации, что ли? Это же…
Прислонившись к стене у кабинета директора, прижав к уху телефон и глядя в пол, стоял человек, которого я и не рассчитывала уже когда-нибудь снова увидеть.