То есть на тебя, дорогая Лика, на тебя!
Что ещё я бы себе написала? — думала я, пока очередной начальник бубнил про вину поставщика.
День медика в июне. Умоляю, Лик, не надевай белую футболку. Ты обольёшься вином.
Как, как? От шеи до колен. Зальёшь белоснежный турецкий хлопок красным сухим, с густыми брызгами по рукавам. Обмотаешь голову бинтом и будешь петь про Щорса. Ну, там, где «голова обвязана, кровь на рукаве». День медика же!
Не надо про Щорса, Лика!
И палку ту не поднимай — она не похожа на лошадь.
— Я не… Мы… — попыталась я вставить во вдохновенную речь московского начальника немного здравого смысла, но вовремя замолчала и мысленно вернулась к письму.
В мае. Запомни! Май. Шаурмичная за углом. Осташевская, иди мимо. Завари лучше Доширак, не ведись на эту шавуху по-питерски. Не знаю, как их протухшие солёные огурцы связаны с Петербургом, но обнимать унитаз ты будешь до утра и загибаться весь следующий день.
Лапша, Лика, лапша — твоё спасение от голодной смерти! А этот рассадник ботулизма и тараканов, кстати, через месяц закроют.
Но, главное, Лик, в феврале не клади ты в корзину на ВБ эти постеры с Парижем.
Поверь, не нужны тебе виды цветущей вишни на фоне Эйфелевой башни в гостиной. И шторы эти чёртовы серые в цвет не нужны. И тюль розовый с утяжелителем. Уже к концу месяца ты возненавидишь всё серое, розовое и про Париж до скончания веков.
Хотя бы свою мечту о Париже не позволь растоптать этому сраному лицемеру.
Без мечты будет особенно туго. Без кровати, которую ты разнесёшь в щепки, кстати, тоже. Но кровать ты купишь. А вот мечту…
— Нет, — поставила я финальную точку в речи начальника. Зря он надеялся, что последнее слово будет за ним. — Непрофессионализм вашего экспедитора мы оплачивать не будем, и плохую работу транспортной компании тоже. У нас есть фотографии отправленного груза — все пятьдесят шесть коробок целые и невредимые. И в Москву мы не поедем, чтобы лично убедиться, что это ваша ошибка, а не наша вина. На приёмку товара и составление протокола мы пригласим эксперта из бюро независимой экспертизы. Он посмотрит, посчитает реальные убытки, а затем будем разговаривать. Я сообщу менеджеру контакты. Всего доброго! — шарахнула я трубку на аппарат.
« Вот урод! » — написала я их менеджеру, то есть своей подруге Римме Салаховой.
Осталось найти эксперта.
А пока я решительно отправилась в столовую: кофе быть!
Промочу горло водичкой, налью кофе и вернусь перемывать с Римкой косточки её начальнику и искать эксперта. Это у остальных сотрудников «Альфарм» сегодня собрание и рабочий день до шести, у меня разница с Москвой семь часов, никотиновая кислота, необработанные заявки и ненормированный график.