— Вам что, трудно отодвинуться?
— Да с чего бы я двигался. Вот выйду, тогда и пройдёшь, — даже не повернулся он.
Тогда в проёме шторы, что разделяла эконом-класс и бизнес, вдруг и появился он.
Сначала это был только голос.
— Слышь, тебе человек русским языком говорит, что опаздывает. Или ты по-человечески не понимаешь? — голос был негромкий, но почему-то очень убедительный. — Свали на хрен! — приказал он, и мужик неожиданно отступил.
Я протиснулась.
— Спасибо! — поблагодарила своего спасителя.
Странно, но я его знала. Даже помнила, как его зовут: Ярослав Тропинин.
Хотя почему странно? Город у нас небольшой, всего шестьсот с небольшим тысяч жителей, в самолёте обязательно наткнёшься на кого-нибудь знакомого, а мы с Тропининым работаем в одной сфере — фармацевтической.
Он коммерческий директор крупнейшей местной сети «Фарм-Компас».
Кто его только не знает! И я, конечно, тоже.
На нашем Олимпе топовых менеджеров фарминдустрии он, можно сказать, Аполлон. Кто там из богов считался самым привлекательным и перспективным? Ну он же, Бельведерский парень — самый красивый, самый остроумный и самый образованный из всех олимпийцев, бог врачевания и иже с ним.
Однажды я даже должна была попасть к этому греческому богу с каштановыми кудрями и глазами, зелёными как ночной лес, на собеседование. Но не попала: в итоге предпочла амбициозному холдингу с жёсткой дисциплиной и дикой нервотрёпкой тихий домашний «Альфарм» и не прогадала.
Я заторопилась к выходу, но мой спаситель не отступал.
— Тоже в Сочи? — догнал меня Тропинин на выходе.
— Да. И боюсь, мы окончательно опоздали.
— Ну это мы ещё посмотрим, — он он закинул на плечо свою сумку, подхватил мою, схватил меня за руку и, разбивая людское море как ледокол, побежал, потянув меня за собой.
Я не видела ничего, кроме его спины в тонком бежевом кашемировом пальто, но с того момента, как его рука крепко сжала мою, почему-то была уверена, что всё у нас получится.
И всё получилось.
— А рейс на Сочи? — крикнул Тропинин женщине в форме сотрудника аэропорта с переговорным устройством.
— Сочи? — переспросила она. — Ждём, ждём Сочи.
«Ура! Нас ждут», — выдохнула я.
Сунула паспорт службе контроля, бросила сумку на транспортёр просвечивающего устройства и первый раз посмотрела на своего спутника.
Святую душу моей бабушки! Мраморный и без одежды он был бы самым популярным экспонатом в любом музее. Бабы вытоптали бы к чёрту весь паркет у его статуи.
Он улыбнулся. Подмигнул.
В глубине ночного леса словно вспыхнули светлячки.
У меня по коже побежали мурашки.
Красота всё же — страшная сила. Сила, что обращается напрямую к каким-то самым древним структурам мозга, минуя все запреты. А мужская красота — ещё и убийственная сила, блокирующая в слабом женском организме инстинкт самосохранения и обостряющая инстинкт размножения вопреки нашей воле.