– Принято, – коротко кивнул Марк. – Пять сотен «серебряных» хватит?
– А у тебя откуда? – хмыкнула девушка. – Стюры же все забрали, нет?
– Все, да не все, – усмехнулся хозяин. – За чем, ты думаешь, сюда Карпуша приходил? За ними, за старыми паечками. Идем, покажу, – поднялся он из кресла.
– Ну, покажи… – кивнула она, тоже вставая.
Позади основной комнаты в каюте имелись еще и другие – нежилые, а теперь и вовсе обесточенные, так что посторонних туда не подселили. Но у Хазарина, как видно, нашлись аккумуляторы – и сейчас здесь оказалось даже светлее, чем в том же холле. Да что толку – на выстроившихся рядами стеллажах, где раньше громоздились горы «серебряных», нынче было шаром покати.
Марк, однако, повел Машу дальше – сквозь бывшее хранилище, в невзрачное дальнее помещение – где замысловатым движением отодвинул в сторону фрагмент обшивки переборки. Показался помеченный двойной окружностью – то есть, изолированный от корабельной сети – пульт.
– Шаг назад сделай, – не оборачиваясь, велел Хазарин спутнице – и принялся набирать длинный код.
Почти машинально старьевщица послушалась. И едва отступила, как в том месте, где она только что стояла, в полу образовался квадратный – приблизительно метр на метр – темный проем. Явственно дыхнуло холодком.
– А если бы я промедлила? – буркнула девушка, внутренне поежившись.
– Не промедлила же, – пожал плечами Марк. – Говорю же: я в тебя верю.
Проем оказался люком, вниз здесь вели скобы-ступени – как в техническом колодце – по которым Иванова, страхуя правую руку, и спустилась вниз следом за Хазариным. Вспыхнул свет – и старьевщица обнаружила себя в этакой копии хранилища наверху, вот только здесь полки стеллажей, как в старые-добрые времена, сверкали наваленным на них серебром старых пайков.
– Треть раздал – а пустил слух, что половину, – самодовольно пояснил хозяин, насладившись вырвавшимся у спутницы «Ни бота себе!». – Еще треть забрали стюры: считали, что знают, сколько найдут – типа, вторую половину – столько и взяли. Досюда – не добрались. А вот Карпуша, Стремнина ему дыроколом, что-то пронюхал. Ну да все хорошо, что хорошо кончается! Итак, пяти сотен хватит? – деловито осведомился он. – Или чего-то другого попросишь? – кажется, не столько даже поинтересовался, сколько предположил он.
– Любопытное местечко, – не спеша с ответом по существу, проговорила Маша. – Считай, междупалубье…
– Говорят, во время Бунта Ботов обустроили, – охотно развил тему Марк. – Не то отсиживались они тут, не то аппаратуру какую-то держали – кабелей тут в переборках немеряно: ты права, самое что ни на есть междупалубье со всеми его атрибутами. Но при мне здесь уже пусто было… Называется почему-то «Смычка», – тайные помещения на верхней пассажирской нередко фигурировали под некими собственными именами, подобное даже в пьесах ИскИна обыгрывалось, но это действительно звучало необычно. – Секретный код на входе из поколения в поколение передавался. Ну а последний владелец, прежде чем в Стремнину свалить, со мной им любезно поделился… – закончил Хазарин. – Так что начет нашего дела? – спросил затем он.