После, в «их» закутке, монстрик словно извинялся – ластился, позы забавные принимал, валявшийся на полке давно разрядившийся фонарик зажег – едва-едва, не только лампочку при этом не испортив, но даже не дав свету вырваться за ширму.
Чалова питомца, конечно, простила.
Но вопросы остались. И если раньше она об этом глубоко не задумывалась, принимая Монину помощь лишь как плату добром за добро (ну, типа, она спасла монстрика от стюров – а он ее уберег от порки и прочих неприятностей), то теперь иногда в Янкину голову закрадывались и иные мысли. Быть может, ее питомец пока просто слишком мал, чтобы полностью высосать человеческую душу, как поступают взрослые чудовища – вот и перебивается отдельными эмоциями?
Ну да в любом случае особо это девочку не беспокоило.
Ее ничего сейчас особо не беспокоило.
Кстати, за минувшие дни Моня заметно подрос – и в кармашек школьного фартука уже не помещался. Оставлять монстрика дома одного, без присмотра, понятно, не стоило – пришлось что-то придумывать.
Таскать питомца в сумке – первое, что пришло Чаловой на ум – было не лучшим решением: поклажу в любой момент могли проверить стюры. Не то чтобы Янку это пугало – ее страхом, если тот и появился, по-быстрому «полакомился» Моня – но здравомыслие требовало поискать иные варианты.
В итоге еще позавчера вечером она пришила себе к школьному платью новый, значительно более вместительный потайной карман – с изнанки, на уровне груди. Новоявленная выпуклость в этом месте смотрелась даже по-своему естественно – хотя и немного вульгарно. Правда, иногда теперь монстрик вдруг просачивался сквозь ткань и сползал по хозяйкиному животу ниже – тогда приходилось его аккуратно поправлять. Но обычно питомец сидел смирно…
* * *
– Ну все, добегалась! – из лаза, который Чалова до сих пор считала вполне надежным, навстречу ей выдвинулся Шурик Звонарев.
И такой смелый он там, понятно, прятался не один: следом за зубрилой из темноты появилась Милана Севрюгина, а потом – двое парней, ее вечные прилипалы.
Янкин испуг, впрочем, тоже уже испарился – не иначе, Моня подсуетился. Компот, правда, она успела разлить, выронила из разжавшихся на мгновение пальцев и паек – но сожалениями об этом тоже терзалась недолго.
А вот злобой ее одноклассников монстрик, похоже, побрезговал. И очень некстати.
– Предупреждал же: ботва тебе! – совсем не добродушно выдал Шурик.
– Ботва у тебя в штанах, – презрительно скривилась Чалова.
– Что?! – взвизгнул Звонарев. – Что ты там вякнула, подстилка сектантская?!
– Совсем страх потеряла, – выразительно хмыкнула за его спиной Севрюгина – даже не подозревая, насколько близка сейчас в своих словах к правде. Бесцеремонно отстранив Шурика в сторонку, она шагнула вперед, и вдруг замерла, подозрительно прищурившись: – Э, пассы, а что это у нее такое с пузом?