От разом навалившегося отчаяния у Янки в буквальном смысле слова опустились руки, в одной из которых она сейчас держала брикетик пайка, а в другой – стаканчик компота, сегодняшний «десерт».
Ну почему опять так?! Вчера же все обошлось!
Назначенные ей трое суток больничного содержания пролетели – оглянуться не успеть. Так что прошлым утром она снова, впервые после перерыва, пришла к школьной столовой – и не было никаких проблем! Время девочка, конечно, постаралась выбрать так, чтобы с одноклассниками не пересечься, но, понятно, ни малейших гарантий это не давало. Однако сработало! Что на подходе к школе, что в очереди, что на обратном пути Стремнина ее с недругами благополучно развела!
Очень хотелось верить, что так будет и дальше – и Чалова поверила. Она вообще эти дни пребывала в на редкость благодушном настроении, а если вдруг чего-то пугалась или на что-то сердилась, то длилось это разве что считанные секунды – а затем любой такого рода внутренний дискомфорт быстро сходил на нет.
Умом Янка понимала, что это вроде как не совсем нормально, но долго об этом переживать тоже не могла. Да и не хотела, честно говоря: жить на позитиве ей невероятно нравилось!
Поразмыслить о происходящем с ней девочке, впрочем, ничто не мешало, и, будучи далеко не дурой, она догадывалась: дело тут почти наверняка было в Моне. По ходу, все ее скверные эмоции, словно губка грязь, впитывал подобранный Чаловой в том тупичке монстрик! Да и не только ее – мамины с папиными тоже, если родители вдруг оказывались рядом.
Уже с расстояния пары шагов Янкин питомец способен был урезонить гнев, заглушить раздражение или утолить печаль. А войдя в контакт – даже унять физическую боль, не случайно, наверное, у его хозяйки так быстро прошла подвернутая нога!
Однажды, правда – не иначе, «проголодавшись» – Моня «закусил» и радостью. То есть, может, и не однажды – но заметила такое девочка всего раз.
В тот вечер Чаловы-старшие пришли домой воодушевленные: отцу семейства удалось записаться в число волонтеров, подтаскивавших серебряные ящики к заставам стюров, и в качестве своего рода «подъемных» сверх обычной суточной нормы он получил аж два дополнительных пайка, да еще и старых! По прежним меркам – настоящее богатство, ну а теперь – шикарный внеплановый ужин!
По такому случаю семья, как в лучшие времена, собралась в каюте за столом… И тут родители, сперва мама, а затем и папа, как-то вдруг резко сникли. Не огорчились чем-то, нет – просто у них будто эмоциональные аккумуляторы разрядились. Следом девочка и сама почувствовала, что «сдувается», но ее энтузиазм Моня в итоге выжег не до конца – быть может, среагировав на Янкино в свой адрес негодование и переключившись уже на него.