Вот только как же быть? Без присмотра на палубе монстрика тоже не оставишь, даже на время! Раз уж из кармана вылезает, в каком-нибудь техническом колодце тем более не усидит – выберется и сразу попадется!
Да и как она теперь будет без него?! Одна – и против разъяренных стюров, и против за борт отшвартовавшихся одноклассников? А еще против родителей, которым бот знает что о ней наговорят?! Кто ей поможет, кто защитит? Никиту она не уберегла, но с Моней ни за что не расстанется!
Вот только что ей остается – если не идти домой? Тупо шататься по палубе с питомцем на груди? Так отследят и поймают раньше, чем она проголодаться успеет!
Хотя нет, не раньше: Янка, собственно, уже – от мысли о еде у нее тут же ноюще засосало под ложечкой. Впрочем, почти сразу неприятное ощущение исчезло, но обманываться не стоило: если здесь Моня постарался (ну а кто еще-то?!) – спасибо ему, конечно, но это же не настоящая сытость, просто приятная иллюзия! И поесть все равно надо бы…
Ладно, тут пока терпит. Но ошиваться в людных коридорах – всяко не вариант.
Засесть на одной из секретных «тропок», хотя бы вот прямо здесь? Ну, искать ее тогда, пожалуй, оботовеют, но за едой ей рано или поздно все равно придется выйти.
В общем, нет, не годится.
Вот же зелень! И как-то даже не досадно – просто неправильно. Надо что-то делать, а как и что – непонятно…
Внезапно где-то неподалеку послышались шаги. Подстегнутая мимолетным испугом, девочка судорожно прижалась спиной к переборке – но почти сразу же успокоилась. И тогда поняла, что звук идет не с «тропинки», а снаружи, из жилого отсека. Выход туда – достаточно узкий лаз, только такой, как Янка, и протиснуться, а та же Севрюгина непременно застряла бы жирной задницей – маскировал фрагмент декоративной обивки. Легко отгибавшийся в сторону – если знать как. Сейчас эта секретная «дверца», понятно, была прикрыта, но не то чтобы плотно: через тонюсенький зазор снаружи даже пробивался слабый свет.
Не придумав ничего лучше, девочка приникла к этой щелочке глазом: в тупичке за выходом виднелись двое – подтянутая черноволосая девушка лет двадцати, показавшаяся Чаловой смутно знакомой, и пожилой мужчина. Янкино убежище их, по ходу, не интересовало – скорее всего, о лазе за обивкой переборки они даже не подозревали и сунулись сюда совсем с иной целью. Известное дело, для чего могут уединяться такие парочки!
Однако быстро выяснилось, что угадала девочка лишь отчасти: о «тропинке» и притаившейся на ней беглянке те двое определенно не догадывались, но ничем предосудительным заниматься они здесь, кажется, не собирались. Видимо, просто зашли переговорить без лишних глаз и ушей.