— Внутри Марка скверна, — отрезала Тина. Первый шок у неё прошёл, и девушка на глазах превращалась вновь в саму себя — бывалого агента, хладнокровного и умелого. Щёлкнув зажигалкой, она закурила, и, после долгой затяжки, продолжила. — Она не даёт ему умереть. Воскрешает раз за разом.
— А когда это происходит — она выходит из его тела, — кивнул Рубан. — Скверно-взрыв.
— Тогда почему мы ещё тут? — осведомился Лев. — В этом вся проблема, да? В момент его смерти…
— Умрём и мы, — согласился Рубан.
— Ну на… нахер! — пулемётчик медленно, держась здоровой рукой за ствол дерева, поднялся на ноги — те у него ещё были целы. — Вы… да почему вы ещё тут? Я сваливаю, мне за это не платят!..
Рубан медленно проводил его взглядом. Фигура с гербом Шраутов на плече всё удалялась и удалялась, бормоча себе под нос что-то о психах и безумии. Лев Дюбуа тоже смотрел ему вслед. Видимо, он тоже задавался вопросом, почему Тина и Рубан ещё не ушли — вот только он не был таким дураком и понимал, что на то есть причины.
— Беда в том, — хрипло заметил я, — что этой скверны внутри меня — очень, очень много.
— Насколько… много? — судя по взгляду, Льву Дюбуа сейчас очень хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой. И, судя по этому же взгляду, он отлично понимал, что неправдой это не окажется.
— Очень… много, — кивнул я. От неосторожного движения я закашлялся; во рту появился привкус горячей крови.
— Ротт!! — Рубан мигом оказался на коленях подле меня. — Ты что, хочешь отправить нас прямо сейчас на тот свет⁈
Я поглядел на рассвет, вступающий в свои права. Голова кружилась, в глазах всё темнело.
— А… какая разница, часом позже или часом раньше? — пробормотал я, падая в темноту.
Нет, я не умер. Пока не умер.
Когда я снова открыл глаза, вокруг уже было светло. В ветвях осенних деревьев пели птицы, и я почему-то подумал, что они тоже умрут, когда всё произойдёт.
А произойти всё, судя по моим ощущениям, должно было уже достаточно скоро.
— … оно не сработало бы и на обычном человеке, — услышал я голос Рубана; теперь он доносился с другой стороны. — Ты же сам говорил, что никто не может залечить такие раны. И нет ни одного грёбаного шанса, чтобы это сработало на Уроборосе.
— Я вообще не понимаю, почему нас до сих пор не нашли! — возмущался злой донельзя Лев Дюбуа. — Мы могли бы зафиксировать его, отвезти в больницу, там бы что-то сделали…
— Умрёт, если его сдвинут с места, — тоном опытного агента сообщила Тина. — Три часа назад мы бы могли успеть… но даже больница бы не помогла.
— Не забывай, что его лицо засветилось вчера на всю Империю, и его считают убийцей Императора, — добавил Рубан. — К тому же, мы не знаем, что происходит в столице. Туда ведь отправился фальшивый Люций.