Все молчали. Я не возражал; мне хотелось покоя.
За прошедшие сутки я попросту устал. Погони, драки, крушения вертолётов, беготня с трупом на плечах, смерть от рук того же самого трупа… Да, я привык к подобному досугу, чего уж говорить. Но даже для меня было в новинку, когда всё это происходит без перерыва, за одни только двадцать четыре часа!
— У тебя… есть идеи, что делать?
Первой молчание нарушила Тина, наконец, переведя взгляд с меня на Рубана.
— Ни малейших, — покачал головой агент с мрачной миной. — Если бы что-то было — уже попытался бы сделать, но тут без шансов. Сама же знаешь, с такими ранами не живут.
— Но… — Тина неверяще закачала головой, кажется, машинально. — Обычные люди не живут. А Марк — не обычный человек, и способен на многое из того…
— Он прав, Тина, — кивнул Лев Дюбуа, кладя руку ей на плечо. Та не обратила на этот жест никакого внимания. — Твой друг умрёт, никакие навыки не лечат такие раны.
Я молчал. Мне не хотелось вмешиваться в спор. В конце концов, можно мне хоть сейчас немного отдохнуть, и чтобы проблемы решали другие? Я и так делаю всё, что могу — а проблемам нет ни конца, ни края.
— Никакие? — Тина поглядела на него и, только сейчас сообразив, что на её плече лежит рука, сердито стряхнула её. — Не говори о том, чего не знаешь.
— Ну, если кто и в состоянии залечиваться, когда у него видны внутренние органы, — протянул Рубан, — то точно не Марк. Думаю, бесполезно пытаться что-то сделать с ним. Нужно решить, что делать нам.
— Нам? — Лев перевёл глаза на него. — Жить дальше. Разобраться с произошедшим, остановить этого монстра.
— Ты не понимаешь, парень, — вздохнул Рубан. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
— Послушайте, — кажется, Льву надоело поддерживать похоронно-скорбный тон из вежливости. — Мне жаль вашего друга, но здесь уже и правда ничего не сделаешь. Нет смысла концентрироваться на нём, когда нас ждут другие проблемы.
— Я же сказал, что ты ничего не понимаешь! — Рубан перевёл на него сердитый взгляд, и Дюбуа чуть отпрянул от решительного тона агента. — Проблемы куда ближе, чем тебе кажется! Или ты думаешь, мы здесь Марка оплакиваем?
Лев недоумевающе захлопал глазами.
— А… нет?
— Он последний, за кого нужно беспокоиться, — криво усмехнулась Тина. — Марк выживет в любом случае.
— Чего?
Лев переводил взгляд с Тины на меня, с меня на Рубана и с Рубана снова на Тину. — Вы о чём?
Я глубоко вздохнул и поднял глаза на него:
— Твоя бабушка не сказала тебе? — фраза уже начинала казаться мне избитой. — Я бессмертный.
— Ты… что? — теперь он окончательно был выбит из колеи. Пулемётчик, что сидел под деревом чуть вдали, зашевелился и поднял на меня испуганные глаза.