— Марк, — Ленора вздохнула и положила книгу себе на колени. — Ну угомонись, пожалуйста.
Честно говоря, сначала она думала, что это будет просто. Ей казалось, что когда сын начнет задавать вопросы в попытках, понять как работает мир, она терпеливо откроет ему все тайны и не пожалеет сил на то, чтобы как можно лучше познакомить его с окружающими вещами.
Как же она ошибалась…
Разумеется, поначалу это было забавно, однако даже в самых смелых своих предположениях она и подумать не могла, что Марк будет расти настолько любознательным. Ребенок цеплялся абсолютно за любую мелочь, ненароком попавшуюся ему на глаза и не отставал, пока не получит хоть сколько-нибудь внятного объяснения от родителя. Нужно ли говорить, что совсем скоро женщину это начало утомлять, однако деваться было некуда. Приходилось отвечать.
— Мааааааам, — Марк начал дурачиться и смешно ходить вокруг кресла, на котором сидела его мать, переваливаясь с ноги на ногу, — Ну почему…
Ленора вздохнула. Отступать было некуда.
— Ладно, — она мягко улыбнулась, — что там на этот раз?
Услышав, что мама сейчас снова объяснит ему непонятное, мальчик буквально засветился, однако затем быстро нацепил серьезную мину. Во-первых, нужно было понять, как правильно задать вопрос, а во-вторых наглядно показать маме, что он беспокоит её не по какой-то глупости, а по действительно важным делам.
Ленору же эта привычка сына только веселила.
— Ну… когда мы были в магазине. Они на всех ценниках забыли добавить единицу.
Женщина удивленно приподняла бровь.
— С чего ты взял?
— Ну… там везде было, — Марк начинал загибать пальцы, — девяносто девять, девятьсот девяносто девять… почему не написать сразу сто или тысяча… — он недоумевающе покачал головой, — это ведь красивее.
Ленора хмыкнула. Она знала, что её сын не глупый, но по некоторым областям, вроде математики, он обгонял своих одногодок сразу на пару лет. Её взяла приятная гордость, однако мать все же сомневалась, что сын готов слушать про все премудрости маркетинга.
— Ну, не совсем, — начала она, посмотрев на сына, — никому не нравится когда в числе много нулей.
Марк забавно нахмурился.
— Но ведь нет разницы… я не понимаю…
— Вот представь число сто. — женщина начертила в воздухе квадрат, — На деле, это больше, чем девяносто девять. Но выглядят две девятки гораздо интереснее, тебе не кажется?
Мальчик несколько разочарованно кивнул.
— И всё? — простая красота никогда не казалась ему достаточным оправданием для чего-нибудь.
— Да нет, — мать прекрасно знала об этой особенности сына, — Еще эта пропавшая единица вводит людей в заблуждение. Заставляет подумать, что число совсем не то, чем видится.