Странно только, почему раньше я видел и слышал всю эту чертовщину с телефонами и…
Стоило мне только об этом подумать, как я вновь услышал телефонный звонок. Я даже не вслушивался в мелодию, а просто помчался в купе проводника, уверенный, что, как и во всех предыдущих случаях, телефон лежит там.
И каково же было моё удивление, когда я увидел, что телефон, лежавший на столе, не звонит. Но мелодия звонка продолжала гудеть, причем очень близко, и я быстро оглянулся. Стерильно убранная комната, столик у окна, кровать — да и всё… второй мобильный здесь не спрятать при всем желании.
Я недоумевающе нахмурился и хотел было уже выйти из комнаты, когда услышал щелчок двери. Быстро оглянулся назад, но дверь оставалась открытой ровно в том же положении, в котором я её и оставил.
— Да какого… — я запнулся на полуслове.
До меня дошло, откуда доносился звук. Да. Комната была этой. Но только вот находилась она в отражении на окне. А в купе, по ту сторону, вошел парень — я.
Было странно видеть себя со стороны, но по какой-то причине я не мог отвести взгляда.
Я… то есть… Марк за окном недовольно посмотрел на звонящий телефон и начал гневно тыкать пальцем в экран мобильного. Благо, я помнил этот сон. Помнил, как же сильно разозлился, увидев, что Элиза, которая сейчас ему звонит, может достать меня и здесь. От этого меня бросило в смех.
Наконец-то сбросив звонок, парень уселся на кровать и погрузился лицом в свои руки.
Я схватил телефон со стола и сделал шаг вперед, даже не пытаясь спрятать издевательскую ухмылку.
Тогда-то он меня и заметил. Должен признать, что члены совета были правы, когда меня застают врасплох, лицо у меня и правда уморительное. Тоскливо было только от одного. Я знаю, что сейчас должен сделать, но как сильно не постараюсь, это ничего не изменит. Мой путь не поменяется ни на йоту.
Марк за окном с ужасом наблюдал за тем, как я выбираю на телефоне контакт Элизы, нажимаю на кнопку вызова и подношу его к уху, заставляя его повторить те же движения.
— Марк! Проснись, Марк! Чтоб тебя! — девушка во все горло закричала из моей трубки. Я удивленно оторвал телефон от головы и посмотрел уже на своё настоящее отражение. Окровавленное лицо, исписанное какими-то печатями.
Следовало принять этот проклятый звонок гораздо раньше.
— Мам! — мальчик уже битый час не давал своей матери спокойно дочитать роман, который она и без того откладывала в долгий ящик, — Ну объясни-и-и-и!
Как и всех детей его возраста, мальчика интересовало всё на свете, а особенно неочевидное. Особенно, если это неочевидное он подметил совсем недавно. Например, во время похода с матерью в какой-то бутик пару часов назад.