— Тигра? В ресторане? — вытаращился на компанию лётчиков де Голль. — Нет, я слышал про кавалеристов и лошадей в шампанском. Чувствую, мне пора перейти на мытьё моих танков сидром, а баки заливать коньяком! А то так, глядишь, я отстану от современных традиций нашей армии!
Капитан Порталис грустно улыбнулся и произнёс:
— Они только что из-под Седана. По пять вылетов за день. У командира, капитана де Монгольфье, шесть вылетов и все с боями. — Он указал на курящего лётчика.
— Этот сбил троих, — адъютант махнул в сторону лётчика с приличными синяками на лице, — ещё перед тем как сбежал из госпиталя.
Де Голль посмотрел на лётчиков внимательнее. Смех был усталым, резким — таким смеются люди, которые уже посмотрели смерти в лицо и остались недовольны встречей, а теперь смывали это ощущение тем, что оказалось под рукой.
Его взгляд остановился на последнем — высоком, улыбающемся лётчике, с выражением человека, которому происходящее кажется слегка абсурдным.
— Постойте… — медленно сказал де Голль. — А вот этого нахала я помню! Он из Австралии!
Лёха поднял глаза, заулыбался и слегка запинаясь произнёс:
— О! К-какая встреча! Я вас помню! Вы — де Голль! Мы, кажется, ехали…
Де Голль прищурился.
— Именно так. Я надеюсь, он умеет не только пророчествовать и калечить генералов.
— Вы правы, — спокойно ответил Порталис. — Подтверждены четыре сбитых. А сколько на самом деле — никто уже и не считает, он просто перестал докладывать.
Де Голль ещё раз посмотрел на Лёху, уже без раздражения, скорее с забавным интересом.
— И что вы теперь скажете, мсье… австралиец?
Лёха улыбался, явно пытаясь сфокусировать взгляд, потом выпрямился, насколько позволяла обстановка, и старательно произнёс:
— Господин… перзиде…нт… нет…
Он поморщился, будто слово застряло где-то не там, потряс головой и попробовал снова:
— Перзиде… пиз***енент…… тьфу ты… Президент Франции!
Он с внезапной серьёзностью выпрямился и, путаясь в словах, но явно стараясь быть понятным, добавил:
— Это… главное — не сдаваться. Вообще. Ни разу. С немцами надо драться. И тогда… всегда. Где угодно. Ик… И как угодно.
Он махнул рукой куда-то в сторону темноты, и добавил уже тише, почти доверительно:
— Победа всё равно будет наша… Ик… Но будет. Это я точно знаю.
Порталис резко кашлянул, пытаясь замять неловкий момент.
Де Голль смотрел на Лёху долго и внимательно, и вдруг улыбнулся.
— Любопытно, — наконец сказал он. — Но честно говоря, ваше нынешнее предсказание звучит более оптиимстично и нравится мне гораздо больше прошлого!
15 мая 1940. Аэродром Ту-лё-Круа-де-Мэц около города Мец, Эскадрилья «Ла Файет», Лотарингия, Франция.