— Родители знают? — поинтересовался я у неё.
— Пока нет, но мы с Ринальдо боимся за мою беременность, — тяжело вздохнула она.
— Ты ещё и беременна⁈ — воскликнул я, — какой месяц?
— Примерно третий, — она показала мне три пальца, — хорошо, что на мне это никак не будет видно даже на поздних сроках. Моя мама такой же комплекции, как и я.
Я бросил взгляд на тонюсенькую Франческу в широком платье и был вынужден с ней согласиться.
— Если с этим всё, то позволь тебя поспрашивать о том, ради чего тебя сюда позвали, — обратился я к ней.
Девушка открыла рот и изумлённо на меня посмотрела.
— Я думала ради этого! — воскликнула она.
— Не совсем, — хмыкнул я и вернул разговор во встречи с Франческо Морозини в которых она участвовала вместе со своими родителями и подругами, которым было интересно учение вальденсов.
Девушка всё подтвердила, наговорив себе и родителям на обвинение в ереси и минимум на конфискацию имущества. Вот правда сам король Альфонсо вычеркнул их фамилию из списка, который я ему подавал, так что выспросив её обо всём, что она знала, я решил закончить разговор. Мне и так было всё понятно с нею и её родителями.
— Мне это теперь засчитается, что я исповедалась, синьор священник? — Франческа посмотрела на меня, — я бы не хотела рассказывать о своём позоре ещё одному монаху.
— Да конечно дочь моя, — кивнул я, хотя на это не имел никакого права, — именем господа отпускаю тебе все грехи. Аминь.
Она радостно перекрестилась.
— Об этом разговоре ты тоже можешь никому не рассказывать, — сказал я.
— Конечно синьор священник, — она ещё больше обрадовалась моим словам.
— Тогда на этом всё, позови своих родителей, а сама подожди нас со своими служанками, — отпустил я её и вскоре в комнату вошли весьма молодые мужчина и женщина.
Они удивлённо посмотрели на меня, но молча сели на стулья, которые им поставил Бернард.
— Насколько я знаю, допрос должен проводить трибунал инквизиторов не моложе сорока лет и каждое наше слово должно записываться, — с вызовом сказал он, обращаясь ко мне, — чтобы потом ничто не свидетельствовало против нас.
Я понял, что он это говорит, боясь за то, что раскроют его новую веру, а я же целиком был в мыслях, что же мне делать с малышкой Франческой и её беременностью. Я поднял на мужчину взгляд.
— То что вы вальденсы уже давно установлено и есть многочисленные свидетели ваших встреч и проведения богопротивных ритуалов, — спокойно заговорил я, копируя речь отца Иакова, — но этот вопрос к вам церкви, закрыл Его высочество Альфонсо, вычеркнувший вас из нашего списка обвиняемых в ереси.