Впрочем, мысль есть мысль. Думаем мы намного быстрее, нежели общаемся словами. Поэтому да, работали «Мертвые головы» чрезвычайно быстро. Привычные к такому способу общения люди реагировали мгновенно. Причем реагировали правильно. Тем самым минимизируя риски увечий и действуя настолько эффективно, насколько это вообще было возможно.
Правда, не сразу у меня начало получаться так, как надо. Все-таки народу много, связей тоже много, и все новые, неопробованные. Неудивительно, что в первые сэны я не чувствовал себя достаточно уверенно в новом качестве. Однако мертвые родственники, как и раньше, меня всецело поддержали, и там, где я делал что-то не так, аккуратно поправляли, давали советы, подсказывали. Одним словом, не оставили меня наедине с моими проблемами, а вместо этого учили пользоваться узами прямо на ходу, в реальных боевых условиях, оберегая от непоправимых ошибок и помогая привыкнуть.
И вот когда я освоился… когда к работе подключилась Эмма, и мы открыли многопотоковое мышление, чтобы без помех управлять таким количеством людей, дело пошло на лад. Я стал гораздо лучше понимать, что и зачем делаю. Начал улавливать принцип прямой работы с узами и то, как их лучше использовать. Более того, мне это понравилось. А в какой-то момент я с удивлением понял, что мы с «Мертвыми головами» и правда начали действовать как единое целое. Весь отряд. Все девять десятков человек как одно большое многорукое и многоногое существо, у которого было много задач, много целей, но при этом и инструментов для воздействия на эти цели имелось предостаточно.
Когда было нужно, парни проворно рассыпались и прятались за обломки стен. Когда требовалось, стреляли или использовали магию, ни разу при этом не заблокировав друг друга и уже тем более не задев никого из своих. И все это одновременно, дружно и потрясающе четко, словно это были не бойцы, а не знающие промаха машины для убийства.
Воистину безупречная работа. Идеальная слаженность, которая для простых людей была недостижима.
Когда до меня в полной мере дошло, как это должно работать, я по-настоящему впечатлился силой родовых уз и теми чудесами, которые они творили. А потом подумал, что, наверное, лет этак две с половиной тысячи назад, когда рода активно воевали друг с другом, большинство войн происходило именно так: род на род. Один тан с множеством привязанных к нему, идеально действующих бойцов против такого же тана с не меньшим количеством воинов, связанных с ним такими же кровными узами.
В этом случае, надо полагать, все решало даже не оружие и не количество людей, выведенных на поле боя, а крепость собственно уз и умение людей работать под ними так, чтобы это было похоже на действия единого организма. В результате побеждал не тот, кто сильнее, а тот, кому верили без оглядки. Тот, кому люди подчинялись беспрекословно. Тот, в ком не сомневались. Кто лучше умел себя контролировать. И кто, используя других, ни на миг не забывал о том, что не только они служат ему, но и он служит им так же верно, постоянно помогая, оберегая и надежно прикрывая всех до одного.