И сам же первым прыснул от смеха, увидев реакцию класса. По рядам прокатился дружный хохот.
— Ну что ж, посмотрим, как тебе Штирлиц поможет, — с улыбкой ответил Денис Владимирович. — Но я всё-таки советую иногда заглядывать ещё и в библиотеку. Так… пошли дальше. Света Черкис!
Чуча так резко подскочила на месте, что даже стул жалобно скрипнул.
— Почему ты не сдала реферат? — Хиппник строго посмотрел на неё.
— Я бо… Я нез… Я ста… ра… — Чуча моментально начала задыхаться от волнения и никак не могла собрать слова в одну мысль. Наконец, после мучительной внутренней борьбы, она выдавила:
— Я не знала, что его надо было читать и сдавать… вам.
В классе мгновенно повисла гробовая тишина.
Все уже чувствовали приближение катастрофы.
Просто новый учитель ещё не знал главного: Чучу нельзя было вызывать к доске и вообще втягивать в серьёзные разговоры. Практически любая беседа с ней рано или поздно заканчивалась срывом урока.
— А кому, ты думала, надо сдавать реферат по истории? — уже с явной осторожностью уточнил Денис Владимирович. — И что значит « надо было читать»?..
Этот вопрос окончательно загнал Светку в тупик.
На её лице сначала появилось тяжёлое недоумение, потом почти детская растерянность. Она честно пыталась найти правильный ответ.
В своих судорожных раздумьях Чуча, похоже, выхватила из предыдущего разговора только слова про Штирлица и библиотеку, которые Денис Владимирович произнёс, отчитывая Погодина.
Светка мучительно наморщила лоб.
— Я… это… — совсем растерялась она. — Я Штирлица не читала…
На секунду класс оцепенел.
А потом Чуча окончательно добила всех:
— Может… реферат надо было сдавать… в библиотеку?..
Класс рухнул от хохота.
Сначала кто-то хрюкнул на задней парте, потом заржал Погодин, за ним Орлов, и уже через секунду хохотал весь класс.
Денис Владимирович сначала удивлённо вскинул брови, потом попытался сохранить серьёзное лицо, но не выдержал и сам начал давиться от смеха. Он даже отвернулся к окну, прикрыл рот рукой, однако это уже не помогало. Потеряв контроль, Хиппник согнулся пополам и начал буквально сползать со стула.
В классе творилось что-то совершенно несусветное, граничащее с коллективной истерикой.
Даже Сташевский, обычно державшийся с ледяным спокойствием, уткнулся лбом в кулак и трясся от беззвучного смеха.
Вечеринка в стиле хиппи
Конец недели пролетел незаметно.
В воскресенье утром Яна проснулась рано, но ещё долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь снова провалиться в сон. Вставать совершенно не хотелось. За окном висело тяжёлое серое небо, и весь мир казался холодным, тусклым и каким-то бесконечно унылым.