«Что это?.. Предупреждение?..» — успел подумать Роберт, прежде чем резко открыть глаза и окончательно проснуться.
Сердце колотилось так, что ему трудно было дышать.
Даже проснувшись, он ещё несколько секунд не мог понять, где находится. Его не покидало мучительное ощущение того, что совсем скоро должно произойти нечто страшное и непоправимое.
Приподнявшись на подушке, Роберт медленно приходил в себя, возвращаясь к реальности. За окном уже занимался рассвет. Сквозь узкие щёлочки между шторами пробивались бледные полосы света, и комната постепенно наполнялась сероватым утренним полумраком.
Каравелла всех надежд
Яна не помнила, когда в последний раз спала так спокойно и безмятежно, как после своего дня рождения и выпускного вечера. Проснувшись уже ближе к двум часам дня, она сонно улыбнулась, зевнула и с удовольствием потянулась под одеялом, словно пригревшаяся на солнце кошка.
И почти сразу подумала о Роберте. Это было странно. Даже немного пугающе.
Она никак не могла понять, почему этот человек занимает в её мыслях так много места. Почему стоит только открыть глаза — и первая мысль оказывается о нём. Гуляешь по городу — вспоминаешь его. Сидишь дома — вспоминаешь. Засыпаешь — и снова перед глазами его лицо, улыбка, взгляд.
Следом память услужливо вернула её к событиям вчерашнего вечера.
К поцелую Сташевского.
Яна вспыхнула и резко села на кровати.
— Боже мой… Что же я наделала?
Она закрыла лицо руками и замерла. Несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Она ждала стыда, раскаяния, неловкости, но почему-то ничего этого не было.
Именно это удивило её больше всего.
Она была уверена, что утром будет мучительно вспоминать произошедшее, но вместо угрызений совести ощущала лишь растерянность и внутреннюю неразбериху.
Впрочем, какой смысл теперь переживать?
Что сделано, то сделано.
Гораздо сильнее её мучил другой вопрос. Что она чувствует к Алику?
Яна никак не могла разобраться в себе. Всё перепуталось настолько, что порой она сама переставала понимать свои мысли. Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь откровенно, спросить совета, но рядом не было человека, которому она могла бы доверить такое. Да и признаться в этом было стыдно.
В конце концов она твёрдо решила, что будет избегать Сташевского.
Никаких надежд давать ему больше нельзя.
Ни ему.
Ни себе.
В этот момент в прихожей резко зазвонил телефон.
От неожиданности Яна вздрогнула.
———————
Под утро Роберт всё-таки добрался до Серёги.
Когда тот увидел его живым, то сначала просто молча выдохнул с облегчением. Он и сам всю ночь не сомкнул глаз, ждал, переживал и уже начал думать о самом плохом. Потом внимательно выслушал всё, что произошло на причале.