– Уберите дуру. В погреб ее! И пусть запрягают. В церковь поеду, отпевать.
Эту поломойку действительно отпели – как скончавшуюся «от неизвестной болезни рабу божию». Утром ее похоронили в платке, прикрывавшем рану на голове. Муж поломойки, конюх Мартын, истошно рыдал, а Дарья завела новую поломойку и о прежней не вспоминала.
Из Троицкого по ночам выносили истерзанные, изуродованные тела молодых крестьянок с выбитыми зубами, разорванными ушами и вырванными волосами. А местный священник, тоже находившийся на содержании Дарьи, поначалу не решался их отпевать, но молчал о том, что увидел. Он был, по сути, таким же рабом местной власти в лице Салтычихи. Многих закапывали там же, в овраге, без отпевания. А Салтыкова, избавившись от очередного трупа, отправлялась заниматься любовью к Николаю Андреевичу Тютчеву.
Теперь он боялся заговаривать с прислугой, но хватало даже случайного взгляда на другую женщину. Через неделю трагическая участь постигла девушку-горничную. Салтычиха обозвала ее «дармоедкой» и ударила по голове поленом. Когда девка упала, барыня велела забить ее до смерти.
Сельское кладбище неподалеку от Троицкого полнилось жертвами Салтычихи. Впоследствии Хованское кладбище стало самым большим в Европе.
Сам Тютчев, находившийся в Троицком на положении любимого невольника, уже не мог выносить безумную женщину. Он решил бежать из имения, но это оказалось непросто. Дарья приставила к нему охрану, и при первой же попытке к бегству он был схвачен и заперт в сарае. При второй попытке бежать ему помогла одна из крепостных девушек.
Но на этом дело не кончилось. Освободившись от жуткой любовницы, Тютчев весной 1762 года посватался к соседке Салтыковой – помещице Пелагее Панютиной. Взбешенная Дарья потребовала от своих слуг поджечь усадьбу Тютчева, а потом решила отомстить обоим.
Во второй половине XVIII в. появились женщины-дьяволицы, садистки и убийцы
Идея взорвать московский дом Пелагеи привела к тому, что конюх Салтыковой купил по ее приказу пять фунтов пороху и изготовил самодельное взрывное устройство, которое нужно было подоткнуть под застреху дома, после чего дом следовало поджечь, «чтобы оный капитан Тютчев и с тою невестою в том доме сгорели».
Но этот план не удался, а Дарья узнала, что молодые собираются убраться из этих зловещих мест подальше – в поместье невесты Овстуг в Брянском уезде.
Тогда на Большой Калужской дороге была устроена засада: дворовые Салтычихи, вооруженные ружьями, вилами и дубинами, поджидали Тютчева с невестой. И конечно, крепостные убили бы даже этих молодых дворян, не в силах противостоять воле и положению хозяйки.