Настроиться сложно, но лишь благодаря тому, что эта девушка вызывала у меня желание, я сумел–таки взвести своего дружка за пару минут, пусть и в нервной обстановке.
Когда вошёл в узкую щёлку и задвигался, Рыжая застонала и полезла целоваться. Это добавило жару, и всё прочее отступило на второй план. Трахаться перед смертью или забвением — это непередаваемые и удивительные ощущения. На головке подступающая сладость, а в заднице поигрывает очко, стимулируя — будь здоров.
Так бы и выстрелил. Но!
Успел вынуть и уже с разворота бахнул спермой прямо в Дэйну. Долетело до очаровательного и недоумевающего личика.
— Мясо брызнуло своим соусом, — усмехнулась демоница, и её змеи потянулись ко мне с явным намерением сделать что–то плохое.
Не давая опомниться, завожу руку за спину и рву крышку портфеля, в которой уже забились бабочки! Мелкие твари рвутся сразу на Дэйну.
Как я и думал! Она не контролирует их. Поэтому её лицо начинают быстро обгладывать под истошный нечеловеческий вопль. Вопит и Рыжая, отдирая одну бабочку с мокрой пиздёнки. Ещё одна тварь вцепляется мне в член. И это бодрит так бодрит! Подскакиваю и рвусь к Миюки, ухватив меч.
Только об цепь он ломается, как стеклянный. Плюнув, бросаю в дерево сразу три шарика! И сдетонировав, капканы перерубают ствол.
Хватаю аморфную девку и тащу за собой вместе с цепью. Второй рукой за локоть тяну повизгивающую Рыжую. Всё под вопли и проклятья Дэйны, которая обещает нам сотни долгих и мучительных смертей. Пинаю дёргающихся змей и швыряю в демоницу пару шариков, чтоб подольше повозилась. Щелчок, визги. Ха! Ногу к хренам оторвало. Но вижу, что рожа уже заросла. Хера се как быстро!
Бежим к сталактитам! Лес оживает, корни скрипят, кусты шелестят. Но тут же лупит молния позади нас с искрами! Визг стоит, костёр разгорается.
Так! Значит, молнии это уже он наших артиллерия.
Выскакиваем к поляне со сталактитами.
— Бенедикта! — Кричу. — Где ты сука, драная?!!
В заднице поддавливает так, что уже и сфинктер не держит, любая веточка сломается сзади и обосрусь сто процентов. Слышу, как воющая Дэйна поднимается, трещат ветки. Новые молнии бьют по саду, вызывая всё больше возгорания.
— Пусть Миюки коснётся сталактита возрождения ! — Раздаётся в ушах.
Беру безвольную лапку и прислоняю к сталактиту. Красное небо расходится, обнажая звёздную черноту!! И к нам спускается белый челнок, из которого на лету сразу падает платформа–трап. Разламывая пару–тройку сталактитов, трап бахает в метре от нас.
— Только Миюки! — Кричит Бенедикта сверху.
— Нет! — Отвечаю решительно я и дёргаю за собой обеих, наблюдая, как в пяти метрах из кустов выскакивает Дэйна, и змеи летят прямо в меня.