Творящийся хаос вскоре закончился. Твари, получив по зубам, отступили. Весь наш лагерь был разрушен. Дрэг стоял, весь перепачканный в крови, по его безумному взгляду было понятно, что он в ярости. Я давно его таким не видел, в последний раз он был таким, когда на нас напал Огнезуб. И тогда, и сейчас повсюду валялись изуродованные тела людей. Многие погибли в этой бойне. Я сам пытался успокоить себя, глубоко дыша.
— Жив! — неожиданно слева послышался мужской голос.
Внутри меня что-то радостно встрепенулось. Обернувшись, я увидел стоявшего рядом с Бобом парня. Не может быть… Это чудо, если толстяк выкарабкался из костлявых рук смерти! Подбежав к товарищу, я, всё еще неверяще, улыбнулся. Он лежал и смотрел на меня.
— Василий, похоже, мой час ещё не настал. Приключения продолжаются.
— Я ввёл ему кровоостанавливающий препарат и обезболивающее. Кажется, жизненно важные органы не задеты. Он счастливчик, — обнадёживающе произнёс Восходящий.
— Как зовут тебя?
— Ванар. Я в копье Дрэга медик и всегда всё ношу собой, — юноша кивком указал на свой криптор.
— Ты молодец, Ванар. Здорово, что ты оказался рядом так вовремя!
— Я не чувствую своих ног… и рук.
— Боб, ты красавчик. Только живи, во фригольде тебя обязательно поставят на ноги.
— Я видел пустоту, потом яркий свет, а дальше боль в груди.
— Ванар, — обратился к медику. — Бобу нужно организовать носилки. Верхом он не сможет ехать на кархе.
— Да ящеров-то и не осталось вовсе. Всех твари перегрызли.
В моей голове сразу всплыл образ Эммануила. Оставив парней, я бросился туда, где находились хвостатые. В загоне валялись мёртвые тела ящеров. Никто не выжил. Отыскав взглядом своего карха, я рванул к нему. Эм лежал с прокушенной шеей. Упав перед ним на колени, я громко заорал. Схватив первый попавшийся булыжник, мне захотелось сжать его так сильно, чтобы тот стал пылью. Но это было не в моих силах. Глубоко вздохнув, я отпустил камень и погладил Эммануила по окровавленной шее. Утрата друга остро кольнула в сердце. Стиснув зубы, я с ненавистью прошипел:
— Будьте вы прокляты, ночные фурии.
Поднявшись, я прикрыл глаза. Воспоминания тут же нахлынули на меня. Картинки прошлого закружились в моих мыслях, словно кадры из фильма. Как впервые мне вручили Эма в копье Юпитера. Верхом тогда у меня плохо получалось ездить. Но потом, в дальних вылазках, я уже чувствовал себя уверенно. Это карх стал для меня настоящим товарищем.
Вернувшись к остальным, подошёл к Стико, который стоял в одиночестве и обводил взглядом разрушенный лагерь.
— Боб будет жить, — сходу произнёс он. — Он крепкий малый. Ванар подготовил носилки, правда, придётся нести их по очереди.