— Это гениально! — я чуть не прослезился от счастья. — Он пытается понять, почему для выстрела ему нужно заполнить форму 13-Б в трех экземплярах и получить подпись у начальника отдела кадров станции, которая взорвалась пять лет назад! Это же классическая вогонская ловушка, только в масштабе флота!
Адмирал Ганс замер, его глаза округлились, когда он увидел на тактическом экране, как враг перестал подавать признаки жизни. Вместо того чтобы выстрелить, линкор Короля Пыли начал медленно вращаться вокруг своей оси, испуская какие-то странные звуки через открытые каналы связи — это было похоже на стон умирающего модема, пытающегося скачать всю библиотеку Конгресса через зубочистку. Пафос на мостике мгновенно сменился полнейшим замешательством. Офицеры, которые только что были готовы умереть со славой, теперь просто стояли с открытыми ртами, глядя на то, как их погибель бьется в когнитивном диссонансе.
— Что происходит? — выдохнул Ганс, его рука наконец-то отпустила рукоять пистолета. — Почему он не стреляет? Мы же почти вошли в зону поражения!
— Он занят, Адмирал! — я обернулся к нему с самой идиотской ухмылкой, на которую был способен. — Он сейчас пытается доказать Торговой Гильдии, что он не является коммерческим транспортом, перевозящим контрабандные изотопы без лицензии. А поскольку у него нет ни лицензии, ни чувства юмора, его процессоры просто ушли в бесконечную рекурсию. Мы его… забюрократизировали до комы!
Мири тем временем не унималась, она вошла в раж, её маленькая голограмма теперь размахивала воображаемой папкой с документами. На экране перед линкором врага всплывали гигантские красные окна предупреждений: «ОШИБКА 404: ПРАВА НА УНИЧТОЖЕНИЕ НЕ НАЙДЕНЫ», «ЗАПОЛНИТЕ ПРИЛОЖЕНИЕ № 8 О СОБЛЮДЕНИИ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ НОРМ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ АНТИМАТЕРИИ». Вражеский корабль начал буквально «схлопываться», его органическая броня шла волнами, а фиолетовые огни сенсоров начали гаснуть один за другим, словно он пытался зажмуриться от невыносимой сложности имперского законодательства.
— Грузи им финальный аккорд, Мири! — скомандовал я. — Тот самый раздел о налогах на бороды для космических пиратов и сборы за использование вакуума в личных целях!
— Отправляю! — Мири сделала вид, что нажимает на гигантскую красную кнопку. — Это удар милосердия, Капитан. Если он и после этого не сбежит, значит, у него действительно нет души.
На мостике повисла гробовая тишина. Мы все смотрели на то, как дистанция между нашим флагманом и этим биомеханическим чудовищем сокращается до критической. Пять километров, три километра, два… «Гнев Императора» несся на таран со всей дурью своих двигателей, и Ганс уже не мог отменить приказ — инерция такой махины была просто колоссальной. Я зажмурился, приготовившись к тому, что сейчас моя бюрократическая шутка закончится очень громким и очень окончательным «бум».