— Я попала в средневековье?
— Хуже, милая. Но я по-прежнему жду, — бабушка постучала острыми когтями по столешнице. Я замерла от их вида, а потом отпила еще чая и начала все рассказывать. Думала рассказывать будет нечего, но по итогу никак не могла остановиться, изливая душу.
— Ублюдок, — подытожила бабушка и стукнула кулаком по столешнице. Потом резко встала, прошла в гостиную. Я обернулась. Бабушка была не в гневе, она была в бешенстве. Казалось, что в таком состоянии она может перегрызть глотку Адаму, попадись тот ей. И пока я пребывала в некотором отрешенном состоянии после рассказа и еще одной выпитой чашки успокоительного чая, услышала ее разговор по телефону:
— Она пришла ко мне сама! И ты не подойдешь к ней! Я сделаю то, на что у вас не хватило духу и ума. Ты совсем потерял голову от своей человечки. Он не должен ее найти сейчас. Им лучше побыть порознь. Я сама все устрою, а природа направит. Нет. Не обратилась и не знает кто она. Этот урод даже не вывез ее в лес. Бросил в квартире одну. В четырех стенах. Развлекался с секретаршей. Она почувствовала все. Не знаю потерянно все или нет. Но теперь я займусь ей. А ты после всего, что услышал от меня, хочешь по-прежнему, чтобы он нашел твою дочь?
Тишина была недолгой. Отец, видимо, что-то говорил матери.
— Так-то лучше, — сухо обронила бабушка и бросила телефон. Подошла ко мне. — Пойдем спать. Со всем разберемся завтра.
— Я ничего не понимаю, — проговорила я, встала и пошатнулась.
— Это все чай, дорогая. Завтра. Я обо всем тебе расскажу завтра, когда ты будешь в состоянии все понять. А пока тебе надо выспаться. Унять внутреннюю борьбу со зверем. Здесь ты в безопасности.
— Хорошо, — покладисто согласилась я. Хотя в голове и летали мысли о каких-то волках и тому, что я к ним причастна. Совершеннейшая ахинея. Но я была так выжата, что мне было плевать на фантастичность бабушкиных заявлений. Я даже не стала обдумывать тот факт, что выдала бабушке все как на духу о наших отношениях с Адамом, о том, что хотела бросить его, но теперь не могу, потому как он имеет какое-то влияние на меня и я хочу ему подчиняться, но вообще-то я категорически против этого. О том, что тот бросил меня, опоив чем-то, и как мне было плохо. Особенно тяжело дался рассказ о его измене и что я по запаху поняла, что он спал с секретаршей и продолжил это делать, когда прогнал меня. Даже рассказала про Джо и то, что я увидела и, как оказалось, что Адам был в курсе всего.
Вроде бы я не хотела бабушке ничего говорить, когда ехала сюда, но в итоге выболтала все как на духу. Даже то, как борюсь с противоречиями внутри себя. Бабушка слушала молча, не перебивая, лишь подливала чая, от которого мне становилось легче. И все произошедшее не ранило меня так сильно, все как будто происходило со мной и не со мной одновременно. Как будто я была просто посторонним зрителем.