Мне было уютно. Мягкое тепло коконом обволакивало тело. Слышались голоса, писк приборов. Носа касались запахи медикаментов и озона. Не сразу, но я вспомнила, где нахожусь, и что означало мое пробуждение: прошло четыре месяца, а «Страж Небес» достиг планируемой точки своего назначения. Равномерный гул голосов дал мне знать, что ситуация носит штатный характер, в ином случае в отсеке гипобиоза царила бы суета, и я позволила себе не спешить просыпаться окончательно. Тело, пролежавшее в холоде не один месяц, с благодарностью впитывало тепло. Стало понятно, что меня укрыли изотермическим одеялом, их использовали после выведения из «холодного» сна.
– Кристина, доброе утро! – радостно прозвучало над головой. Слишком громко.
Я узнала по голосу Энзо Перриса.
– Жизнедеятельность организма полностью восстановлена. Никаких сложностей не возникло, показатели в здоровых пределах, – сообщил он, я нехотя открыла глаза. – Сегодня начнешь пить, а после вечернего контроля, при хороших показателях – есть можно с завтрашнего утра.
– Доброе утро, Энзо. Мы добрались? – Горло саднило, в нем стояла вязкая слизь.
Я кашлянула. Док протянул мне трубочку с непонятной жидкостью. Освежающе-кислый напиток смочил рот и горло.
– Почти. Капитан Раст оповестил, что прибудем через двое суток.
Дикксон. С ним все в порядке и он на рабочем посту. Мне стало еще теплее.
– Нужно еще полежать, через час тебя поднимет младший медик. В течение первых суток возможен туман в голове, головокружения и слабость. Будешь расхаживаться, много пить, делать легкие упражнения, – Энзо перечислял, делая отметки в планшете. – Подробные инструкции и смесь, которую нужно принимать сегодня, выдадут. А вечером я жду тебя на осмотр, Кристина. Пришлю уведомление.
– Поняла. Спасибо, Энзо. – Я заметила, какой он сосредоточенный.
– Побежал дальше, Крис. Нам еще четверть команды поднимать! Жду вечером.
Доктор Перрис перешел к следующей капсуле, а я не поняла, как задремала, пока меня снова не разбудили. Пора было выбираться из капсулы, сменить медицинский комбинезон на чистую форму, забрать личные вещи, которые лежали эти месяцы в ячейке, и идти к себе.
Добиралась я до каюты шагом раза в три медленнее, чем обычно. Скованное долгой неподвижностью тело и муть в голове не позволяли делать быстрых движений и резких маневров. В лифте мне немного подурнело и подступила тошнота. Я часто и глубоко дышала, чтобы как-то прогнать противные последствия гипобиоза. И это всего лишь лифт, а не зубодробительный трюк на истребителе!