Так. Достаточно. Меня и раньше не интересовали подобные разговоры. А сейчас и подавно. Я не хотела злиться на друзей, но от пустой болтовни накрывало раздражение. Ярко представилось, что меня ждёт, узнай команда о нас с Растом! Я готова была обсуждать и делиться с друзьями многим, но никогда не занималась обсуждением мужчин. Особенно сейчас. Сначала разговор зайдет о хорошеньких брюнетах, затем о рыжих красавчиках. Нет. Так дело не пойдет.
– А с того, – ответила на мой вопрос Лия, – что он спрашивал о тебе.
С громким стуком я поставила пустую чашку на стол:
– Со старшим лейтенантом Стрижем у нас был один тренировочный вылет. На этом все. Мне не интересно, что он спрашивал, больше интересно: зачем? – Я старалась не высказывать недовольство, но оно прорывалось наружу.
Меня спасло сообщение, упавшее на часы, я с облегчением улыбнулась: вызов в медотсек на плановый прием для подготовки к гибернации. Лия и Марти не вывалят на меня новые предположения и вопросы.
– Извиняюсь, но у меня появилось срочное дело, вызывают в медблок, – я быстро собрала посуду в лоток. – До встречи, ребят!
– Пока, Крис! – Корса понимающе улыбнулась. – Но я от тебя так просто не отстану! Каков этот Кристиан? Хорош собой? – Марти переключилась на Лию, позабыв, что не была ей рада.
Я ретировалась из столовой. Позже тоже не собиралась удовлетворять женское и неуместное любопытство Марти и Лии. Если они хотят, могут обсудить Стрижа и без меня.
– Крис, подожди, – на пути к лифтам меня нагнал Ник и тихо пробурчал. – Я тоже не в восторге от таких тем. Хорошо, у Марти редко возникает желание поговорить «о парнях», но с Лией, боюсь, это будет чаще.
Мы засмеялись.
– Им двадцать пять, Ник, пусть обсуждают, службе не мешает! Но мне это совсем неинтересно, куда больше занимают вопросы предстоящей миссии. – Об иных, беспокоящих меня вопросах, я предпочла умолчать.
– Тебе, заметь, ненамного больше, чем нам.
Да, два года, не такая большая разница. Только остальные не проживали их с мыслью, что везде опоздали, и мечта стать пилотом так и останется только мечтой.
Две недели до того, как Дикксона погрузили в «холодный сон», промелькнули как один день.
Прежде чем уйти в гибернацию, капитану крейсера предстояло решить множество вопросов и убедиться, что все идет согласно планам. За это время мы виделись три раза. Я приходила к нему в каюту, мы ужинали, немного разговаривали, а потом ложились спать. Дикксон спал по два-три часа в сутки уже не первый день, и наши кратковременные встречи заканчивались поцелуями и совместным сном.