Я, воспользовавшись суетой и шумом, уехала с первой палубы на ярус ниже, где обитало командование крейсера. Ноги сами принесли меня к каюте Дикксона, но я так и не решилась постучаться или нажать клавишу сигнала. Медленно пошла прочь, ругая себя за необдуманный порыв. Дик, наверное, занят делами в рубке, и не факт, что сейчас хотел меня видеть.
– Кристина?
На звук его голоса я обернулась. Не встреть я случайно Дикксона здесь – так бы и ушла. Уверенности, что я поступила правильно, явившись сюда, не прибавилось.
– Ты ко мне? – Нахмурившись, Дик меня разглядывал.
«К тебе» – подумала в ответ, но слова застряли в горле, и я просто кивнула.
Я скучала по нему. Так наивно думала, что отвыкну и постепенно мои чувства угаснут, но тоска по нему крепла с каждым днем. Теперь я знала, что хотела слышать его голос, вдыхать запах волос, кожи, хотела засыпать рядом. Не разово, а изо дня в день.
Вот и прилетели…
Дикксон выглядел уставшим. Покрасневшие глаза, осунувшееся лицо. Я только в переговорной осознала, насколько ему было непросто руководить поисковой миссией, зная, что живым брата он может никогда не найти.
– Заходи, – приложив часы к считывателю, Дик разблокировал дверь.
Навстречу хозяину, радостно виляя хвостом, выскочил Ифрит.
Потрепав мохнатую морду лисопса, Дик зашел в каюту:
– Место, Ифрит! – красно-рыжее облако исчезло внутри.
В нерешительности я замерла снаружи.
– Крис?
Я прошла следом, наплевав на то, что в его глазах, скорее всего, выглядела не очень умной с постоянными метаниями и сомнениями.
Дверь каюты встала на место и, пискнув, щелкнула замком. Капитанская каюта запиралась на замок в автоматическом режиме, как и другие важные помещения и отсеки.
Дикксон ничего не говоря, обнял меня, уткнулся носом в мою макушку, согревая дыханием. Больше ни о чем не думая, я прижалась щекой к его груди и закрыла глаза. Я понятия не имела, сколько времени мы так стояли, подпитывая друг друга человеческим теплом. Если нужно, я готова была так стоять, пока снова не понадобится бежать по команде.
– Наша с Риком мама – ученый в группе Дженнингса. Она квантовый физик, – тихо сказал Дик. – Никто не смог бы удержать ее дома, даже отец. Врачи не разрешили ей лететь. Возраст и проблемы со здоровьем. Каждый дополнительный день ожидания новостей о Рике не прибавляет его. Но она еще верит. Несмотря на то, что всем родным астронавтов известно: любой полет может стать последним, кто погибнет, а кто пропадет бесследно в космических просторах…
Стараясь как-то поддержать Дикксона, я крепче обняла его.
– Она не говорила, но я знаю, как боялась меня отпускать. Вдруг я исчезну вслед за старшим братом? Но мама верит, что если Рик жив, и у него есть хоть малейший шанс вернуться домой, то ему помогу только я. Верит. И слышать не хочет о других вариантах.