Повезло, что ползти было нужно всего два метра!
Маска покрылась пылью. От света глаза заслезились сильнее. Почти не видя края, я зацепилась за него руками и рывком подтянула тело вперед. Потом меня схватили чьи-то руки и вытащили наружу.
Я спасена? Спасена! Сильно пересохло горло, я не могла сказать ни слова, а только кивала на посыпавшиеся вопросы.
– Цела?
– Идти можешь?
Меня подняли на ноги и отвели в сторону на несколько шагов. Ноги кололо, они подкашивались. Стояла я с трудом, но стояла! От почти полной дезориентации не понимала происходящего.
– Крис!
Сердце жалобно трепыхнулось.
– Стриж! Давай! – за спиной гаркнул Джас.
– Крис… Крис… – Повторял, полный беспокойства, голос Дикксона. Это был он.
Глазам стало легче. Я подняла руку и вытерла пыль с маски. До меня медленно дошло, что это Дик вытащил меня из лаза и помог встать. Там, в ловушке, я не хотела себе признаваться, но думала, что больше никогда его не услышу. Посмотрела в встревоженное лицо Дикксона и вяло улыбнулась.
Я не успела ничего ответить. На глазах спасательной группы Дик крепко прижал меня к себе. Было поздно и глупо дергаться.
Под полную тишину я закрыла глаза и прижалась лбом к его груди.
После медицинского отсека я решила не ехать на свой ярус, а подняться сразу на вторую палубу к Дикксону. Он совсем потерял терпение, но Перрис и Суон не торопились отпускать меня и Кристиана, пока не убедились, что нашему здоровью ничего не угрожает. Сканирование, анализы и разные тесты заняли довольно много времени. Нам со Стрижем пришлось вытерпеть не только огромную череду обследований, но смиренно согласиться на инфузии и несколько порций восстанавливающих коктейлей.
На часы непрерывно падали сообщения от Дикксона и моих друзей.
Пока я была под завалами, Ник и Марти, оставшись на крейсере, тоже себе места не находили от беспокойства. Я в очередной раз вспомнила Лео и Лию. В груди защемило. Лео больше не было с нами, а Лия… Мне не разрешили пройти к ней.
– Ее состояние нестабильно, Крис, – Энзо Перрис хмурил светлые брови. – Она в реанимационном блоке. Как только ее можно будет увидеть – я дам знать.
Ничего другого не оставалось, как жадть. Иногда от Лин-Лан было много шума, она без тени смущения лезла в личную жизнь, но сейчас мне ее не хватало. Я была готова ответить на миллион ее вопросов, только бы «Барби» выздоровела.
На выходе из медицинского отсека мы тепло распрощались с Кристианом. Он крепко сжал меня в объятиях и быстро отпустил.
– Кофе, – смеясь напомнил он мне.
– Я же обещала, – я легко согласилась.