– Ты стала оседать. Я подхватил тебя и держал. Так боялся, что упаду тоже. Сам был на грани, – глухо произнес Кристиан. – Если бы вырубился – нам не успели бы помочь.
Некому было бы подключить шланг и надеть на нас маски. От понимания, что наши жизни висели на волоске – было жутко.
– Прошло еще минут семь прежде чем к нам протолкнули шланг с кислородом. Чтобы подключиться, тебя пришлось положить. Разветвитель я выдернул из генератора, надел маску на себя, затем на тебя. – Стриж приподнял маску, откусил треть сэндвича и опустил ее обратно. – Ешь.
Нехотя я принялась за батончик и понадеялась, что желудочно-кишечный тракт не «проснется» очень быстро. Не до того, как мы попадем хотя бы на шаттл.
– Пришлось вколоть нам по парочке инъекций из того, что было в аварийном кейсе. Доктор Суон назначил нейропротекторы и антиоксидантный комплекс. Остальную терапию мы получим, когда нас достанут. – Кристиан осторожно потянулся и подвигал руками, пытаясь размять затекшие мышцы в условиях ограниченного пространства.
Я тоже мечтала размяться: встать в полный рост и разогнать кровь по скованным долгой неподвижностью конечностям. Но пришлось набраться терпения. Когда знаешь, что спасение рядом и над тобой больше не нависает скорая гибель, ждать становится значительно легче. Медленно уничтожая батончик, я задумалась о Дикксоне. Каково ему было, зная, что часы нашей жизни неумолимо уходят? Кристиан сказал, что не хотел бы оказаться на той стороне. Мне стало так невыносимо больно, стоило представить себя на месте Дикксона, а его на моем. Нет. Я бы тоже не хотела в реальности познать эту глубину отчаяния.
– Стриж, Романова, прием! Надеть маски! Приступаем к заполнению каркаса. Готовы?! – проснулся голос командира.
– Так точно! – отозвался Стриж. – Через минуту будем готовы.
Спешно проглотив последний кусок батончика, я запила его водой и убедилась, что дыхательная маска плотно прилегает к лицу.
Раздалось тихое шипение с разных сторон. Пеной инъецировались подготовленные отверстия и обнаруженные наноботами пустоты. Оставалось выждать, когда пена отвердеет и обретет нужную прочность для защиты от вторичного обрушения.
Нам с Кристианом больше нечем было заняться, мы снова легли на пол ловушки, ожидая, когда нас освободят. Несмотря на небольшую подпитку, препараты и кислород, как утихло волнение – вернулась слабость. Температура внутри ловушки поднялась, что тоже влияло на самочувствие. Мне было жарко.
– Крис и Крис, – позвал голос лейтенанта-коммандера спустя минут десять. – Пена набрала прочность. Пять минут вам на разминку и прием воды. Начинаем разгребать завалы. При любых подвижках пород внутри – сигнализируйте! Мы здесь тоже отслеживаем – вам переживать не нужно.