– В душ? – тепло улыбнулся Дикксон. – А я пока принесу горячий ужин.
– Пропахла медблоком, да? – я понимающе кивнула. – Освежусь. Мне бы еще форму.
В медицинском отсеке мы отмылись и переоделись в больничную одежду, в ней я и ушла.
– Есть немного, – Дик повел носом как его лисопес и засмеялся. – Скоро буду. За формой зайду в твою каюту. Ифрит останется с тобой.
– Думаешь, исчезну? – я неудачно пошутила. Дикксон помрачнел. – Даже не надейся. Жду тебя с ужином и формой. – Сделала я неуклюжую попытку улучшить его настрой.
Ничего не ответив, Дикксон кивнул и покинул каюту.
Тяжело вздохнув, я сняла больничную форму, закинула ее в приемщик для грязной одежды и залезла в трубу душевой. Ожидаемо мне не хватило двух минут, чтобы расслабиться, но все равно стало лучше.
Я еще раз почистила зубы, во рту стоял медикаментозный вкус коктейлей. Хотелось есть.
Дикксон еще не успел вернуться, и я позволила себе залезть в его шкаф, достала из аккуратной стопочки одну из белых капитанских рубашек и оделась. Полы рубашки доходили мне до середины бедра, рукава я закатала до локтей. Едва закончила, раздался писк двери.
В руках Дик держал металлический лоток из столовой, заставленный контейнерами в два-три ряда, а подмышкой – мою форму. Он ненадолго застыл, разглядывая меня.
– Извини, что без спросу залезла в твои вещи, – пробормотала я, теряясь под его взглядом.
В его голубых глазах не было укора или недовольства. Он любовался мной, а еще в них было что-то другое, чему я пока боялась дать определение.
– Можешь брать здесь, все что угодно, Кристина. – Он поставил лоток на стол, снова обернулся ко мне и приблизился вплотную.
Я подняла на Дикксона глаза. А потом растворилась в его тепле и знакомом запахе. Родном. Его губы мягко накрыли мои. Осторожные прикосновения быстро переросли в настойчивые. Горячая рука сползла вниз и крепко сжала мой обнаженный зад, обжигая прохладную кожу после душа. Дикксон мог ничего не говорить. В его ставшим жадным поцелуе, чувствовались страх и отчаяние. А еще страсть. Я позабыла о еде. Во мне проснулся, воспламеняя все на своем пути, совсем другой голод. Реальность смазалась, я потерялась в настойчивых ласках своего мужчины.
Не прекращая целовать, он оттеснил меня к стене, попутно расстегивая мою рубашку. Его губы на шее. Потом на груди. Моя нога скользнула по его бедру вверх, открываясь для него. Сначала я почувствовала его умелые пальцы, но хотела другого.
– Тебя хочу, – разочарованно простонала я и куснула Дикксона за нижнюю губу.
Щелкнула застежка его брюк, и скоро я почувствовала вторжение. Настойчивое, долгожданное. Дик что-то шептал, но я ничего не могла разобрать, было слишком хорошо от его напористого скольжения. Он то ловил мои стоны ртом, то не сдерживаясь, низко стонал сам.