Я чуть не поперхнулся компотом.
Грейча?
Жена? Но ведь на вид она не намного старше пацана!..
Впрочем, я пока не встречал тут женщин намного старше ее. Были конечно и повыше, и покрупнее, но жена…
В большом пещерном зале со свисающими с потолка сталактитами ждали только нас. Гул голосов собравшихся там, был слышен еще на подходе. Вопреки моим ожиданиям, этот гул с нашим появлением не прекратился, а стал даже еще чуть громче.
На меня все смотрели с деланным безразличием, как будто всякие там разные пришельцы посещают их племя чуть ли не каждый день. Но мне с моим чутьем и особым виденьем было хорошо заметно, что всё это наигранное и напускное. Было что-то в глубине их глаз такое, что выдавало крайнюю степень заинтересованности, удивления и нетерпения узнать истинную историю охотника Керачу.
Насколько я успел заметить из общения с ним, соврать он им не мог. Мог ошибиться, где-то что-то недоглядеть, не так понять, но соврать — нет. Не было в этом народе такого понятия.
Единственным источником света в этом зале являлась почти метровая пирамида из ярко светящихся изнутри камней. Свет исходящий от нее попадал на свисающие с потолка сталактиты и его вполне хватало, чтобы видеть тут всё в мельчайших подробностях. Кира тут же пересчитала всех присутствующих и доложила мне, что тут в зале сейчас находятся двести семьдесят три мужчины и ни одной женщины или ребенка.
Патриархат? Скорее всего, да…
Мы с Керачу подошли к квадратной площадке размером примерно семь на семь метров. Она располагалась по другую сторону от пирамиды, была на небольшой возвышенности и хорошо видна со всех сторон. Охотник указал мне на грубо обработанный камень на краю площадки, а сам встал в центре. Обведя взглядом присутствующих, он вдруг резко поднял руку и оглушительно свистнул.
Шум в зале мгновенно стих, и сотни внимательных глаз тут же уставились на охотника.
Он медленно развел руки в стороны и начал свой необычный рассказ, где не прозвучало ни единого слова.
Эта пантомима вызвала бы зависть у любого земного артиста такого жанра. Даже я, видя ее впервые, понимал всё без слов, и у меня перед глазами оживала картина удивительных похождений охотника Керачу.
Началось всё с того, что он улегся животом на площадку и, делая характерные движения руками и ногами, показывал всем, что плывет. Затем Керачу медленно приподнял голову, осматриваясь по сторонам, и осторожно вышел из воды.
В полной тишине, повисшей в зале, я прям воочию увидел, как он устанавливал в землю кол, как порезал себе губу и как сражался с каким-то зверем. Потом он резко задрал голову вверх и рассматривал что-то необычное, происходившее в небе. Затем бежал сломя голову через лес и вскарабкался на какую-то стену.