В самом конце готовки она накрыла всё это широкими, пахнущими мятой листьями и, сняв сковороду с очага, отставила в сторону. Затем на ее место она установила глубокую чашу, куда она бросила какие-то коренья и пару больших мясистых плодов.
Откуда-то неожиданно появился мальчуган, всё это время где-то пропадавший. Заглянув в чашу, он умчался в кладовку и почти сразу выскочил оттуда с четырьмя широкими дощечками и небольшими деревянными чашками, больше подходящими для питья. Шустро разложил всё вокруг очага и, в нетерпении поглядывая на Керачу, начал приплясывать на месте.
А тот так увлекся своим рассказом, что, казалось, не замечал ни дурманящих запахов вокруг, ни голодных глаз своего семейства. Наконец прервавшись, он посмотрел на девушку.
— Готово?
Та заглянула в чашу на очаге и быстро закивала.
— И чего молчишь? Издеваешься над нами?..
Он быстро уселся возле дощечки и, кивнув мне на место рядом с собой, требовательно посмотрел на девушку.
Мальчишка вместе с девчонкой положили нам по большому, исходящему паром куску мяса, и затем, взяв свои порции, они уселись напротив.
Керачу отщипывал по маленькому кусочку, смазывал его в жирном соусе из трав и кореньев и потом закидывал в рот.
Ну что же, пора вспоминать свое земное прошлое… я мясо уже не ел, по-моему, целую вечность… Без труда отщипнув небольшой кусочек, окунул его в соус и по примеру охотника закинул в рот.
Ум… а что! Ничего так!
Мясо, обильно приправленное специями, по вкусу напоминало земную баранину, правда слегка горчило и было немного пересолено, но это так, на любителя.
Покончив со своей порцией, охотник сыто отодвинул от себя дощечку и взялся за деревянную чашку. Зачерпнув из каменной кастрюли содержимое, он протянул ее мне.
— Горячее! — предупредил он. — Пей осторожней.
С благодарностью кивнув, я осторожно пригубил напиток.
Да ладно!.. Настоящий компот! В меру сладковат и в меру кисловат. Такой бы холодным…
За ширмой из шкуры, обозначающей входную дверь, послышались голоса.
— Керачу! — позвали оттуда. — Священный костер готов. Все ждут только тебя и твоего друга-пришельца.
— Сейчас, — нехотя ответил тот и зачерпнул себе компота, — ждите, скоро придем.
Голоса по ту сторону стихли, но никто никуда не ушел. Как было на моём биорадаре четыре засветки за ширмой, так и осталось.
— А как мне называть твоих детей? — тихо спросил я, указав глазами на мальчишку и девчонку. — У них есть имена?
Керачу как-то странно посмотрел на меня, затем ухмыльнулся и пожал плечами.
— У сына еще нет имени. Ему его надо заслужить, когда он чуть подрастет. А вот жену мою зовут Грейча, и она уже давно не ребенок.