Он протянул мне ещё одну папку.
— Здесь все документы, подтверждающие ваше право собственности на особняк. Планы, кадастровые выписки. Дом возвращается вам. Как часть незаконно присвоенного имущества.
Я взяла в руки папку. Кожаный переплёт был прохладным. Внутри лежали пожелтевшие от времени пергаменты с генеалогическим древом Мёрфи, планы земель, акты дарения, подписанные руками моих предков. И — свежий, с хрустящими печатями, документ о праве единоличной собственности на имя Элис Мёрфи. Сердце забилось где-то в горле.
— Что будет с Карэн Тревис? — тихо спросила я, хотя ответ уже знала.
Судья Ламберт снова надел очки, и его взгляд стал непроницаемым.
— За систематическое хищение средств подопечной, подлог документов, злоупотребление доверием и мошенничество в особо крупном размере гражданка Карэн Тревис приговаривается к десяти годам лишения свободы. Приговор вступает в силу немедленно. Её дочери, как несовершеннолетние и не участвовавшие напрямую в преступлениях, отправляются на попечение к их тёте по материнской линии, леди Маргарет Тревис, в родовое поместье под надзором органов опеки. Сама Карэн Тревис, — он взглянул на часы, — в данный момент уже находится в камере предварительного заключения. После оформления всех документов её переведут в тюрьму.
В кабинете повисла тишина. Десять лет. Её карьере в свете, её интригам, её планам – конец. Её дочери — изгнаны из моего поля зрения. Чувство было странным – не радость, не торжество. Скорее, глубокая, ледяная пустота.
— Благодарю вас, ваша честь, — наконец вымолвила я.
— Не за что, мисс Мёрфи. Закон есть закон. Теперь, если у вас нет вопросов… — он сделал движение, указывая, что аудиенция окончена.
— Есть один вопрос, — вдруг сказала я. – По другому делу. Частный. Можно?
Судья удивлённо поднял брови, но кивнул.
— Я хотела бы видеть Карэн Тревис. Перед её переводом. Поговорить с ней. Наедине.
Ламберт нахмурился.
— Это нестандартная просьба. Вы уверены?
— Да, — ответила я твёрдо. — Мне нужно это.
Судья вздохнул, потер переносицу.
— Ладно. Как гражданка, по чьему иску она осуждена, вы имеете право на краткую встречу. Секретарь сопроводит вас в камеру предварительного содержания. Пятнадцать минут. Не более.
Комната для свиданий была крошечной и унылой: голые стены, стол и два стула по разные стороны металлической решётки. Воздух пах сыростью, дезинфекцией и отчаянием.
Когда дверь открылась и внутрь вошла Карэн, я едва узнала её. На ней было простое серое платье из грубой ткани, лицо, лишённое косметики, казалось осунувшимся и постаревшим на десять лет. Но глаза… глаза горели тем же самым холодным, яростным огнём, что и всегда. Увидев меня, она замерла на пороге, её губы исказила гримаса ненависти.