Они приняли меня, потерянную «племянницу» с трагичной историей, и я платила им чистотой и порядком. Это было просто.
А за стеной, в соседней квартире, жила заноза, вонзившаяся мне в самое сердце.
Аня.
Моя Аня. Вернее, Алины Воронцовой. Моя самая близкая подруга, сестра по духу, с которой мы прошли через детдом, институт, первые неудачные романы, пьяные ночи с пиццей и слезами, и бесконечные разговоры о будущем. И за все то время, что я провела в мире магии, интриг и борьбы за выживание, я ни разу, ни единого чертового раза, о ней не вспомнила.
Это осознание накатило на меня вчера, когда Клавдия Петровна, разнеся мою легенду по всему дому, между делом бросила: «А в той квартире, Алинкиной, теперь ее подруга живет. Аня. По завещанию ей все и отошло. Хорошая девка, заходит, нам помогает иногда».
Меня будто обухом по голове ударило. Воспоминания о ней словно кто-то аккуратно вынул из моей памяти и заменил его… чем? Страхом мачехи? Заботами о поместье? Взглядом Кассиана? Почему я ни разу не задумалась, по какой причине так легко отпустила старый мир?
«Фея, – прошептала я, выжимая тряпку в ведро с такой силой, что пальцы побелели. – Это ее проделки. Она сказала, что вызвала «меня» – душу с нужными параметрами. Но чтобы все сработало, чтобы я не металась между мирами, она стерла самое дорогое. Самую крепкую нить, что связывала меня с этим миром».
От этой мысли стало физически больно. Я скучала по ней. По ее заразительному хрипловатому смеху, по ее умению найти нестандартное решение любой проблемы, по ее абсолютной, безоговорочной преданности. И сейчас, когда память вернулась, эта тоска обрушилась на меня с удвоенной силой.
А еще мне нужна была помощь. Настоящая, не только в виде крыши над головой и котлет от сердобольных старушек. Мне нужен был союзник. Кто-то, кто знал старую меня и мог помочь новой. Риск был колоссальным. Но оставаться в одиночестве, с раненным Виктором и парой опалов в кармане, было еще рискованнее.
Решение созрело к вечеру, когда я закончила третью по счету квартиру. Отмыв руки до красноты, я вышла на лестничную площадку и остановилась перед знакомой дверью. Сердце колотилось где-то в горле. Я представила, как Аня откроет дверь, посмотрит на меня пустым взглядом незнакомки и захлопнет ее перед носом.
Собрав всю свою волю, я постучала.
Послышались шаги, щелчок замка. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели я увидела Аню. Немного уставшую, в домашних растянутых штанах и футболке, с наушниками на шее. Волосы были собраны в небрежный пучок. Она смотрела на меня с вежливым вопросом.