Но… Это не мешало мне сделать что–нибудь приятное для Максима, как–же–его–тамовича! Взгляд, бесцельно блуждающий по кабинету, очень кстати зацепился за электрический чайник.
Точно! Сделать мужчине чай из его же запасов – показалось ну просто гениальной идеей. К реализации приступила без проблем, благо прямо в кабинете находился умывальник.
Пока нагревалась вода, без зазрений совести обшарила тумбочку, на которой и стояла чашка. Внутри нашлась еще одна. Как раз для меня, с надписью “Чудес много не бывает”. Сперва хотела в ней заварить чай для блондина, но кружка “Здесь главный я” – точно не про меня. Наверняка, подчиненные подарили, или сам купил, самолюбие потешить.
Хотя, мужчина не показался мне каким–то зазвездившимся индюком, хотя для простого врача уж слишком многое себе позволял. Например, вот вообще законно держать у себя в кабинете, гхм, бомжонка? А вдруг я шпион, вор или алкаш какой? Здесь же и компьютер стоял, и папки с документами… Мало ли какие колдыри бывают, за бутылку и маму родную продадут.
И вот, чайник уже оповестил о том, что водичка закипела, щелкнув кнопочкой, и я даже потянулась к “агрегату”, чтобы разлить кипяточек и продолжить поиски пакетиков с чаем, и печенек, как…
– Максим Александрович! – едва ли не с ноги распахнулась дверь. На пороге стояла практически сестра Эльвиры Васильевны, еще одна “user–friendly” только в белом одеянии. – Это еще что за безобразие?!
– Злата, – тихо отозвалась, икнув. – Здравствуйте.
– Надежда наша где? – сурово сканировала меня взглядом женщина.
– Да не было, – икнула еще раз, соображая, в случае нападения, к которому явно готовилась дама, можно ли защищаться чайником.
– Как это не было?! – взревела в голос тетка, делая шаг вперед, то бишь, на меня. – Где. Наша. Надежда?! Я кого спрашиваю?!
– Да не видела я вашу Надежду, – пискнула севшим голосом, потому что мне стало страшно – женщина явно того, тю–тю в смысле.
– Здесь я, Нина Павловна, чего шумим? – с легкой усмешкой послышался голос Максима, о, точно, Александровича.
– Вы – Надя? – теперь мне казалось, что меня случайно привезли в дурку. Хотя… Я ведь не уточняла, блондин – врач какой квалификации. Может в психбольничке день открытых дверей?
На всякий случай отошла поближе к кушетке. Вдруг удастся забраться на нее и, перепрыгнув два “препятствия”, сбежать?
– Надеждин, – уже откровенно насмехаясь, продолжил доктор. – Надеждин Максим Александрович. Но здешние обитатели за глаза меня называют…
– Наша Надежда, – уже спокойнее добавила Нина Павловна. – Максим Александрович, чего стоим–то?! – тут спохватилась дама. – Побежали!