— Но Жанна предлагала же, чтобы она тебе их покупала… — тянет он смущенно.
— Пап, она покупает самые дешевые средства мне, от которых у меня зуд и аллергия! Тот антиперспирант, который она мне взяла в последний раз, пах так, словно он сам вспотел. А про гель для душа и шампунь, после которого волосы как мочалка — я молчу.
— Элла…
— Что Элла? — прерываю его. — Вы этот бизнес с мамой начинали. Я имею право не на пятьсот рублей раз в месяц, а на полноценную зарплату. Пусть небольшую, но свою, пап. Чтобы захотеть и мороженое себе купить, а не ждать, одобрите вы мне эту покупку или нет.
— Элла… — начинает он, но, вздохнув, сдается. — Я поговорю с Жанной. И возьму тебя на работу. Ты, главное, не ссорься с ней больше. Вы постоянно ссоритесь и…
— Пап, но она не права! — не могу унять своего возмущения. — Чаще всего она не права, — исправляюсь, встретившись со взглядом отца.
— Хочешь сказать, что не грубишь ей?
— Грублю, но… у меня есть причины. И…
— Мы обсудим это с Жанной! — останавливает он меня, решив успокоить, но этой фразой, наоборот, лишь еще больше драконит.
— Но это ведь компания твоя и мамы! — восклицаю. — Не ее! При чем здесь она?
— Она моя жена.
— А я твоя дочь! Твоя единственная дочь, папа!
Уйду! Как угодно, но уйду!
Жанна точно ему не позволит взять меня на работу!
А мне и не надо! Стану помощницей творческого директора. Любой ценой стану!
Весь остаток дня занимаюсь отцовскими делами, которые нужно сделать в компьютере. Я миллион раз рассказывала папе, как все работает, показывала, но он все равно звонит каждый раз, чтобы спросить “Куда нажать?” или “Куда я нажал? И почему больше ничего не работает?”
Домой еду с папой на машине. С кондиционером. Без давки. Сидя. Какое-то время мы потеряли в пробке, но это ничто по сравнению с общественным транспортом в это время.
Вслух анализируя сегодняшние дела, вместе с папой заходим в дом, проходим на кухню, откуда слышатся голоса Жанны и ее дочерей. На столе стоит еда из ресторана в специальных контейнерах. Мачеха и сестры уже едят, что-то радостно обсуждая между собой.
— Кирюша, любимый, — поднимается Жанна, как только замечает моего папу. — Садись!
— Ты заказала еду? — спрашивает отец, пройдя первым делом к раковине, чтобы вымыть руки.
— Да, — отвечает она ему, бросив на меня укоризненный взгляд. — Есть было нечего в доме. Мы с девочками позаботились. Твое любимое рагу заказали с курицей!
— Не забыла заказать Элле без курицы? — уточняет отец. — Ты же знаешь, что она не ест.
— Не заказывала я ей, — обнажает Жанна свое змеиное нутро. — То, что еды нет — ее ошибка! Пусть приготовит себе и ест!