— Ничего я не боюсь! Просто если уж умирать, то в бою и на коне, а не пешим, в стане врага, который недостоин моего уважения. Потомку Душана Ворона не пристало дохнуть, точно крыса.
— Ты, главное, знамя повыше держи и от господина ван Нормайенна далеко не отходи.
Радек пробурчал себе под нос ругательство и переложил древко с правого плеча на левое. Он нес стяг с символом Братства и был не слишком доволен этой честью. Еще его бесило, что пришлось оставить лошадей и идти к воротам пешком, точно пехотинцу.
Троица моих сопровождающих облачилась в одежду обычных солдат — темные кожаные куртки, такие же штаны на шнуровке, легкие шлемы и кирасы — не чета их тяжелым, хусарским. Из оружия при них были узкие кинжалы да ньюгортские кавалерийские палаши — на ладонь длиннее моего рейтарского, более тяжелые и широкие. Серьезные клинки в умелых руках.
Перед выходом Мариуш убедил меня, что и стражу требуется кираса.
— Это не темные души, господин ван Нормайенн, — сказал он. — Это люди, и они порой стреляют.
Теперь я чувствовал себя как черепаха, засунутая в стальной панцирь. Броню я не носил лет тринадцать, с тех пор как мне в юности довелось поучаствовать в военном приграничном конфликте с Прогансу. Все было непривычно, особенно высокий стальной воротник, защищавший от пуль. Он врезался в подбородок и страшно мешал.
Мы шли через лагерь авангарда в сопровождении капитана ландскнехтов — сурового чернобородого верзилы в зелено-красном берете, коротких штанах и разноцветных чулках, который с легкостью, точно перышко, нес на плече двуручный биденхандер.
— Глупость вы задумали, — сказал он нам. — Два дня назад мы отправили к воротам переговорщика с белым флагом. Вон он лежит, если приглядеться хорошенько. Вся местность простреливается. Моя банда делает ставки, сколько шагов вы пройдете, прежде чем вас отправят на небеса.
— В стража они стрелять не будут, — уверенно произнес я, хотя полной уверенности, разумеется, у меня не было.
Всякое случалось.
Наемник лишь ухмыльнулся:
— Ну-ну. Я бы выстрелил.
— И где бы ты спрятался от убийц Братства? — спросил у него Мариуш. — Они обычно стараются ответить и прикончить таких вот удальцов. Чего бы им это ни стоило. Распинают на ближайших воротах и выпускают кишки. Все об этом знают.
Ландскнехт больше не ухмылялся.
— Мое дело предупредить, господа. А дальше это уж как там Господь с вами решит.
Возле насыпанного вала земли крутилась банда наемников. В основном здесь были опытные стрелки, прятавшиеся за толстыми дубовыми щитами. Это был передовой рубеж.
— Все, господа. Дальше вы сами, — сказал нам капитан.