— А что случилось? — чуть напрягся я.
— Знаю, что прозвучит странно… — чуть ли не впервые в жизни я услышал неуверенность в голосе этой женщины. Это было на нее настолько непохоже, что мне стало немного не по себе. Уж не добрались ли до моей подруги нехорошие кровососы, плюнув на договоренности? — Валера, мне не нравится, как она пытается тебя забыть!
— Чего? — я прислонился спиной к стене, чтобы не упасть. — Теть Жанна, вы только что взяли главный приз в категории «Вот это да!». В моем личном рейтинге, имеется в виду. Много чего в жизни слышал, но такого…
— Сама в шоке, — подтвердила женщина. — Но, Валера, ты и меня пойми, я же мать! Да, мне пришлось смириться с тем, что она выросла, что она невесть где и невесть с кем таскается по ночам, что иногда по утрам от нее пахнет спиртным, что она с тобой спит, в конце концов. Мне все это очень не нравится, но она стала взрослой и неплохо знает свои права. Я пыталась на нее воздействовать финансово, но тут в дело вступил отец, и все пошло прахом. Но это все было хотя бы понятно! А то, что происходит сейчас, меня откровенно пугает.
— Да не томите вы! — Я состроил страшную рожу Стелле, которой надоело ждать меня на кухне. Она приперлась в коридор, провела ноготком указательного пальца правой руки по моей груди, а после прильнула ко мне всем телом. — Поподробней можно?
— Поподробней? — в голосе женщины появился трагизм. — Конечно, можно! Как тебе, например, тот факт, что она позавчера изрезала на кусочки все фотографии, где вы вместе?
— Ну-у-у… — протянул я задумчиво. — Случается такое.
— Мальчик мой, ей давно не пятнадцать лет! В нежном возрасте это норма, но сейчас?
— Она в свое время увлекалась символистами, — осторожно произнес я. — Может, дело в этом? Есть в данном поступке некая символичность.
— Символисты — это другое, — осекла меня тетя Жанна. — Ладно, бог с ними, с фотографиями. Но Юля уже который день вообще из дома не выходит. Хотя нет, вру, вчера она на два часа уезжала. И знаешь куда?
— Куда?
— В церковь! — трубно возвестила собеседница. — В церковь, Валера! Каково?
Каково? Хорошо! Значит, мои новые друзья тут точно ни при чем. Подозреваю, что их жертвы от церкви шарахаются как черт от ладана. Кстати — хороший каламбур.
— Мало ли чего ее туда понесло, — предположил я, оттолкнув от себя вконец разошедшуюся Воронецкую, вошел в комнату, взял из пачки сигарету и отправился на балкон. — Все когда-нибудь приходят к богу. Может, и для нее настал такой момент.
— Валера, у меня очень, очень плохие предчувствия, — со слезой в голосе заявила тетя Жанна. — Мне кажется, она решила покончить жизнь самоубийством.